Лови день
Шрифт:
Вал Кон привалился к стене из необструганных досок и наполнил легкие холодным как сталь воздухом. Всплеск паники немного угас, оставив после себя липкий осадок отчаяния. Вал Кон сосредоточил свой внутренний взор, пытаясь найти источник этих ощущений — и нашел его почти сразу же.
Он распространялся от мелодии, которая была Мири.
На этот раз ужас был его собственным, но Вал Кон хладнокровно отстранился от него и стал сосредоточенно искать, в каком направлении от него сейчас находится Мири. Песня потянула его на север, и он быстро
Он свернул за угол, уже почти бегом минуя немногочисленных посетителей ярмарки, огибая пустые лавки ремесленников. Он ничего вокруг не замечал: все его внимание было сосредоточено внутри, где отчаяние заледенело в нечто более страшное и безымянное. Ее песня почти рассыпалась на диссонансы.
Мужчина возник ниоткуда, выведя его из сосредоточенности прикосновением к плечу и едва слышной фразой на высоком лиадийском.
— Добрый вечер, галандриа. К чему такая спешка?
Вал Кон остановился и отпрыгнул обратно. Тот тоже остановился, и Вал Кон обнаружил, что смотрит на худого мужчину в кожаной летной куртке, темноволосого и темноглазого. Лицо у него было безбородое, золотистое и странно неподвижное.
— Командующий шлет вам свои приветствия, агент йос-Фелиум.
Его голос был воспитанным, ровным и лишенным теплоты. Вал Кон поднял бровь.
— Это, естественно, весьма приятно слышать, — проговорил он. — Хотя я должен сказать, что недостоин такого внимания.
Он немного изменил позу, проверяя реакции своего неожиданного собеседника.
Мужчина тоже сдвинулся, нейтрализуя возможное нападение, излучая уверенность в себе и самообладание.
— Вы заблуждаетесь, — сказал он — полагая, что командующий допустит, чтобы из виду исчез даже самый незначительный из нас, оставшись незамеченным и ненайденным. — Он властно протянул руку. — Отправимся, агент. Командующий требует, чтобы вы явились с докладом.
— С докладом…
Вал Кон нахмурился, считая шаги приближающихся людей, повернулся, шагнул в сторону — и между ними оказалось шестеро посетителей ярмарки. Стремительно бросившись к началу прохода, он обнаружил безымянного агента прямо перед собой, готового к броску. Вал Кон резко остановился. Слева от него была пустая лавка ремесленника, но агент был готов броситься в любую выбранную им сторону.
— Что ж, — проговорил его противник, указывая на пустую лавку. — Мы продолжим нашу дискуссию там.
— Нет.
Мири. Где Мири? Он прикоснулся к той части своего существа, которое было ее отражением, — и отшатнулся, почти содрогнувшись от ее ужаса.
Неподвижное лицо стоявшего перед ним агента отразило тень какого-то непонятного чувства.
— Вы готовы погибнуть ради такой мелочи?
Пристально наблюдая за своим противником, Вал Кон отступил назад, расслабив мышцы и почти дурачась, как в позе Л-апелеки под названием «Ожидание». Осторожно, не делая движений, которые можно было бы истолковать
Агент вошел вслед за ним, двигаясь уверенно и спокойно, как тигр. Он закрыл за собой дверь.
— Я повторю свои поручения, — сказал он. — Агенту Вал Кону йос-Фелиуму лично командующим приказано вернуться в штаб-квартиру, чтобы он мог отчитаться, пройти перекалибровку и при необходимости новый курс обучения.
Вал Кон поклонился — быстро и иронично:
— Как ни печально мне это говорить, я вижу, что слова командующего оставляют меня равнодушным. По возвращении передайте ему, пожалуйста, мой горячий привет.
— Что ж, — снова повторил агент.
Он закрыл глаза, и его следующий вздох был значительно более глубоким, чем предыдущий. Однако Вал Кон быстро изменил свою позицию, воспользовавшись преимуществом, которое ему дал этот неожиданный недосмотр. Агент открыл глаза, увернулся, парировал удар кулаком, который не достиг цели, стремительно отшатнулся, уходя из-под удара, и крикнул тоном безусловного приказа:
— Вал Кон йос-Фелиум, клэр проб квит…
Цепочка не-слов, бессмысленных в суровой необходимости боя. Вал Кон споткнулся, выгнулся и с трудом выпрямился. Его тело изобразило движение Л-апелеки.
— Кто хранит Лиад? — вопросил агент.
Вал Кон услышал собственный ответ:
— Народ Лиад.
— Кто хранит народ Лиад? — не сдавался агент.
Ответ был не тем, который избрал бы он сам: он пришел незваный, по собственной воле. Еще не стихли эти слова, как он попытался их отбросить, превратив в нечто иное.
— Департамент Внутренних Дел хранит народ Лиад, — произнес его собственный голос.
Ему была отвратительна эта ложь, но его тело продолжало медленно двигаться, более полно развивая ту фразу, в которую оно вошло.
— Кто хранит Департамент Внутренних Дел?
Казалось, лавку внезапно наполнил густой туман — или между ним и агентом опустился мерцающий занавес. Сквозь него Вал Кон прочел растущую уверенность противника и стиснул зубы, пытаясь заставить замолчать свой предательский голос.
— Кто, — повторил агент свой вопрос, — хранит Департамент Внутренних Дел?
Бороться было бесполезно. Вал Кон сражался с собственными мыслями, пытаясь вспомнить, чего именно ему не следует допустить, но сквозь широкое пространство, заполненное туманом, до него донесся его голос:
— Командующий хранит Департамент Внутренних Дел.
Его тело продолжало двигаться по инерции. Он обращал на него столь же мало внимания, как и на уменьшающееся расстояние между ним и человеком, который задавал ему эти надоедливые, утомительные вопросы.
— Кто хранит командующего? — вопросил ведущий допрос.
— Агенты, — ответил ему голос Вал Кона. — Агенты хранят командующего.
Стоявший перед ним мужчина улыбнулся:
— Чем агенты хранят командующего?
— Поступками и кровью.