Лишённые смерти
Шрифт:
Вампиры крались неслышно. Конор шёл следом за ними, совсем не скрываясь. Стучала его трость...
– Он, наверное, уже видит, что к нему идут carere morte, - заметила Мира.
– Он уже видит, что ему не убежать, - ровно, почти не шевеля губами, сказал Гектор и вновь обратил маскообразное лицо к ней.
– Здесь, в округе много Низших собралось... Он сам выйдет к нам. Захочет поквитаться с Конором!
Первая из дверей многоквартирного дома впереди вдруг отворилась. Высокий молодой человек встал на пороге.
– За Агату?
– зашипела вампирша.
–
– Попробуй дёрнуться - умрёшь!
Улица была пуста. Пожалуй, слишком пуста, странно пуста для светлой летней ночи! Только по другой стороне тротуара прошла какая-то высокая дама в тёмном платье с накидкой. На лицо была опущена вуаль.
"Они!" - Мира опустила мгновенно выдавшие её глаза, но Гектор заметил их радостный блеск и отшатнулся, поняв не разумом - инстинктом зверя. Несколько теней отделилось от тёмных стен. Сеть просвистела мимо, а вампир уже преобразился; рассчитанным, лёгким, но сильным взмахом крыла сбил с ног одну охотницу. Дама под вуалью, проходя мимо Конора, быстро достала руку из накидки, плеснула ему в лицо святой водой из маленького хрустального пузырька. Двое других схватили Низшего, увлекли его куда-то во тьму.
Вампирша только взлетела, а Гектор был уже далеко. Сбитая им с ног охотница поднялась. Капюшон спал с головы, открыв лицо, и Мира расхохоталась: скрывавшаяся под маскарадом совсем юная рыжеволосая девушка уморительно надула губки от обиды. Женщина под вуалью подошла к Конору, которого держали двое; на ходу она достала маленький кинжал из перчатки. Осанка, уверенная поступь выдавали даму из высшего света. Остальные собравшиеся были в масках, но ей показалось, что она различила среди них одного знакомого - главу. Мира резко развернулась, бросила последний взгляд на дом, на человека у дверей... Винсент не смотрел в её сторону.
– Они уходят!
– звонко крикнул он охотникам.
– Низшие уходят из округи!
Дело сделано. Вампирша понеслась прочь. Она остановилась только у Тербиты, речушки, перерезавшей надвое север столицы, и опустилась на крышу длинного фабричного здания, протянувшегося по левому берегу.
Крылатая тень растаяла туманной дымкой. Вампирша улеглась на крыше на спину, раскинула руки, вглядываясь в светлое, синеватое у горизонта небо. Она ощущала странную пустоту. Не ту Пустоту, вечный страх вампиров, другую - усталость, после предельного напряжения сил. Но её дело удалось, и эта усталость была даже приятной.
"Она была одна - и справилась. Теперь всё будет хорошо".
Глава 22
ВАРИАЦИИ A-mol
Домой Мира не вернулась. Пришедшие в её дом в Северной Пенне найдут все её вещи, платья, постель и... обезглавленного вампира. Для большинства её знакомых это будет выглядеть как последствия визита охотников: Патрик лишился головы, а Мира, очевидно, погибла в ритуале. Тем лучше! Более всего ей хотелось сейчас пропасть, провалиться сквозь
Все эти мысли пришли ей в голову уже после ночи убийства Конора... А тогда Мира бежала прочь, главным образом, опасаясь Гектора. Их пути, скреплённые прежде тонкой нитью лжи, отныне разошлись. Она надеялась, разошлись навсегда.
Последним жилищем вампирши стал чердак огромного богатого летнего дома в Сатуре, южном районе. Жилище людей опустело осенью, и Мира надеялась провести в нём всю зиму. Иногда, когда сторожа спали или отлучались, она заходила и в комнаты, но из осторожности всё же предпочитала им чердак.
Она коротала ночи за чтением книг из немалой библиотеки хозяев дома и латанием теперь единственного своего платья. Можно было раздобыть денег на новые платья, хотя бы продав что-нибудь из обстановки, но Мира не трогала чужие вещи. Просто примерная девочка! Вампирше было довольно того, что у неё есть, а холод, всё дальше расползающийся с каждой новой ночью, лишь бодрил её. Она стала удивительно равнодушной, ей не было дела ни до кого и в первую очередь - до себя. Она погрузилась в молчание и... ожидание.
Она боялась признаться себе в этом, но она ждала. С всё возрастающей тревогой она ждала новой бури. Вампирша пока не знала, придёт ли гроза в её дом или настигнет на улице, закружит ли её в вихре событий или обернётся краткой страшной вестью из уст совсем чужих людей... Только в том, что буря будет, Мира не сомневалась.
Гектор явился неожиданно, глухим осенним вечером. Причесанный, опрятный, невесть почему - с букетом жёлтых роз. Мира вздрогнула от их цвета - неприятного, нелюбимого, цвета лжи.
– За что?
– дрогнул и голос.
– Или это - на могилу?
– Какая ты мрачная. А я долго тебя искал! Жаль, мне не смогли помочь твои друзья!
– Давно не виделись... милый.
Гектор оскалился. За его привычно ехидными репликами скрывалось равнодушие. Сегодня они были как никогда далеки друг от друга.
– Что же ты молчишь? Как поживает твой племянник?
– Не знаю, - спокойно сказала Мира.
– Орден прячет его. Я не осведомлялась, Гектор!
– неожиданно вспылила она.
– Они не имеют надо мной никакой власти!
– Серебряный ошейник будет тебе к лицу, - ехидно заметил тот.
– Какой ещё ошейник?
– Охотники заковывают вампиров, которые готовы служить им за миску собачьей крови, в серебряные ошейники. Ошейник обращается в удавку, как только у тебя появляется хотя бы желание полакомиться человеческой кровью. Что, не слышала об этом? Разве они не предупредили тебя? Бедная девочка!
– Я не собираюсь им служить!
– Очень им нужно твоё желание, - вампир приблизился и долго изучал её лицо.
– Не думал, что ты так легко способна на предательство, - заметил он.