Лиловый
Шрифт:
– - Эта рухлядь работает?
– - надменно спросил он. Таггарт спешно уставился на конвейерную ленту, потому что смотреть прямо в глаза управляющему было опасно. Того и так бесило, что новый механик выше него ростом, даже когда сутулится.
– - Я починил ее, -- сказал Таггарт.
– - Надо было всего лишь прочистить соединение от ржавчины вот здесь.
Управляющий покачал круглой головой; его лицо выражало что угодно, кроме одобрения, но тем не менее он произнес:
– - Да у тебя прямо талант.
– - Я просто с детства работаю с машинами, -- покорно отозвался Таггарт.
– - Продолжай в том
На этом испытание завершилось; вполне себе удачно, по мнению Таггарта, носившего среди местных короткое чужое имя -- Уло. Он рискнул покоситься на управляющего, а тот уже отвернулся и пошел дальше, бросая пронзительные взгляды на других.
Наконец его внимание привлекла худенькая грязная женщина в комбинезоне, стоявшая у одного из конвейеров, -- ее задачей было за те восемь секунд, пока конвейер останавливается, поместить в предназначенные отверстия детали шесть маленьких шарикоподшипников. Заметив на себе взгляд управляющего, она напуганно вскрикнула и выронила тяжелую деталь; та прогрохотала об пол.
– - Нина, -- строго окликнул ее тот.
– - Подойди сюда.
Женщина послушно сделала шаг прочь от конвейера; ее место спешно занял другой закованный, поскольку сбой в работе означал наказание для всех рабочих цеха.
Таггарт стоял, пользуясь тем, что внимание от него отвлечено, и наблюдал за сценой. В этом была главная опасность для разведчика; одновременно шесть групп вело исследования в течение месяца, но так наверняка установлено и не было, в чем причина...
– - В двух комбайнах позавчера нашли брак, -- холодно произнес управляющий, и женщина вся сжалась под его презрительным взглядом.
– - Мне доложили, что шарикоподшипники были с трещинами. Ты невнимательно смотришь за своей работой, Нина.
Она по-прежнему стояла, ссутулившись и опустив голову, будто ожидая удара с минуты на минуту.
– - На колени, -- коротко приказал управляющий.
Таггарт сделал вид, что его занимает какая-то деталь конвейерного двигателя, и присел на корточки, но ему все равно было видно, как ноги женщины буквально подкосились, и она рухнула на колени. Таггарт отвернулся, сунув руку в темные недра машины. Раздался звук удара, короткий вскрик. Что-то упало на металлический пол.
– - В этом месяце ты лишаешься платы, -- сказал управляющий и пошел прочь.
...Железо оскверняет.
Многие здесь носили грубоватые украшения из стали, холодно блестевшие в багряном свете, и два браслета на тонких запястьях женщины были похожи на наручники, которые она надела на себя добровольно.
Никто не пошевелился, чтобы помочь ей встать. Она сидела молча, раскрыв рот, и по ее скуле стекала тоненькая черная струйка крови. Плоские ноздри трепетали.
Добровольно. Это было ключевое слово; Таггарт хмурился, пытаясь поправить сползшую резиновую накладку так, чтобы она заняла свое место в разъеме. Слово управляющего для бездушного было законом, которого не мог перекрыть даже инстинкт самосохранения.
Вопрос был следующий: действительно ли управляющие каким-то неведомым способом влияют на подчиненных им закованных, или это просто вековое воспитание?
Это ему и предстояло выяснить в ближайшие дни.
Он наконец выпрямился, оставив двигатель в покое, и пошел к следующему конвейеру. Проходя мимо женщины, все еще скорчившейся на полу,
– - Иди умойся, -- сказал он.
***
Они зачем-то посадили аэро поодаль, не на площадке у крыльца, как обычно, а у изгороди, будто хотели спрятать его в листве, и пробирались через яблоневый сад якобы скрытно, а на самом деле очень заметно, так что Леарза быстро увидел их с высоты второго этажа, где он в тот момент устроился на подоконнике с планшетом, и какое-то время недоуменно следил за их передвижениями, а потом рассмеялся.
– - Разведчики из вас никудышные, -- окликнул он; андроиды от неожиданности присели и принялись ругаться, а потом задрали головы.
– - Морвейн дома?
– - спросил Сет, оглядываясь.
– - Нет, они с Волтайр куда-то уехали по делам, -- отозвался Леарза.
– - А что, у вас к нему какое-то дело?
– - Прекрасно, прекрасно, -- они переглянулись, не потрудившись ответить на вопрос, и трусцой направились к двери, ведшей на террасу. Леарза положил планшет и пошел вниз, недоумевая.
Стоило ему войти на кухню, как что-то холодно уперлось ему в горло.
– - Мы тебя похищаем, -- сказал Корвин. Леарза только тут сообразил, что холодное -- это ложка, которую Сет с бандитским видом приставил к его шее.
– - Сопротивление бесполезно.
Леарза поднял руки и рассмеялся.
– - Да я вроде и так не сопротивляюсь. А Тильда с вами?
– - Нет, она отказалась участвовать в этой дурацкой затее, -- состроил рожу Сет.
– - Мы ее и так чудом уговорили не доносить на нас Морвейну.
– - Вы хотите меня в пивнушку отвезти, что ли?
– - поинтересовался Леарза и послушно пошел следом за Корвином, который уже открывал дверь в сад.
– - И напоить?
– - Нет, интереснее.
– - Но Морвейн не одобрил бы.
– - Ну прямо заинтриговали, -- сказал Леарза. Они втроем, уже не таясь, пересекли сад снова и сели в аэро, в котором приглушенно играла какая-то музыка. Корвин тут же сердито ее переключил, вызвав гримасу у Сета.
Сообщать, куда же они его похищают, андроиды отказывались, и Леарза наплюнул, вместо этого спросил у них:
– - Нет никаких новостей о Каине?
Они опять переглянулись.
– - Не жди от него вестей еще месяца два-три, -- наконец сказал Корвин.
– - Поначалу они будут принимать такие меры безопасности, что нам и не снились. Потом уж, может, патлатый пришлет тебе открыточку.
– - Мне немного обидно, что он мне даже не сказал, что уезжает.
– - Не хотел беспокоить тебя.
– - Но... а если он останется там на долгие годы?
– - беспомощно спросил Леарза.
– - И мы с ним увидимся только лет через десять?
– - Он будет связываться с тобой, не переживай, -- похлопал его по плечу Сет.
– - Все эти годы, пока он жил на Руосе, он периодически отправлял нам свои писульки, перестал только под конец, когда возможностей стало меньше.
Аэро опустился на большую площадку одного из небоскребов незнакомого города, совершенно не похожего на Ритир, -- небоскребы здесь были совсем не стеклянные, а из какого-то неведомого терракотового материала, и подножиями утопали в буйной зелени. В целом пейзаж был мирный, и Леарза даже различил бегающих по нижней площадке детишек. Заметив его взгляд, Корвин сообщил: