Лиловый
Шрифт:
Когда он взбежал по короткой лесенке и вошел на кухню через садовую дверь, Волтайр вскинулась, спросила его:
– - Где ты был целый день? Я даже обеспокоилась.
– - ...Извини, -- не сразу сообразил китаб.
– - Сет и Корвин потащили меня в лаборатории, где делают младших. Мы провели там добрую половину дня, а потом, ну, а потом поехали в бар.
Она выдохнула, расслабившись, и рассмеялась.
– - Я не пьян, -- спешно добавил Леарза, чувствуя себя так, будто отчитывается перед матерью.
– - А Бел еще не вернулся?
И это был почти
– - Нет, не вернулся. Как тебе лаборатории младших, не напугали?
Леарза немного смешался и опустился на стул напротив нее; Волтайр положила планшет на столешницу. Ее глаза в приглушенном свете кухни казались почти что темными, как ночные озера, а открытую грудь вызолотила лампа, висевшая над столом, и от лампы вся она казалась совсем теплой, уютной и домашней.
– - Поначалу мне стало очень не по себе, -- честно признался Леарза, отводя взгляд, хотя ему хотелось смотреть на нее.
– - Но потом я увидел только что... созданного андроида и... в общем, он был такой милый, совсем как ребенок. И ничуть не похожий на машину.
– - Они все как дети, когда только приходят в свет, -- улыбнулась Волтайр.
– - Пусть они приходят уже большими, на самом деле андроиды тоже по-своему растут. Со временем они накапливают жизненный опыт и становятся совсем взрослыми.
– - А зачем люди создают их?
– - спросил Леарза.
– - Ну, я имею в виду... я так понял из рассказов Сета и Корвина, что их создатели для них были все равно что родители. Зачем...
– - Зачем создавать искусственного человека, если можно подарить жизнь настоящему?
– - мягко спросила женщина.
– - Но андроиды все-таки не совсем такие, как мы. Некоторым людям просто интереснее создать младшего, а у кого-то и вовсе нет иной возможности. Зачастую андроидов создают старые люди или больные, или даже, -- хотя Лекс не одобряет таких случаев, -- потерявшие своего родного ребенка.
– - Как мать Сета?
– - Как мать Сета, -- согласилась она.
– - Сет вообще был сложным младшим, с самого начала, я помню рассказы Корвина и Каина о том, как он бесился и во всем старался отличаться от своего прототипа, подарившего ему его гены и лысину. Потом уж это прошло, особенно когда его мать ушла из жизни.
– - Она умерла?
– - От старости, -- кивнула Волтайр. Леарза помолчал.
– - А почему Лекс не одобряет?
– - потом спросил он.
– - Ведь младший, похожий на умершего ребенка, наверняка здорово утешил бы родителей.
Волтайр покачала головой.
– - Такая подмена в результате обычно оборачивается плохо и для родителей, и для младшего. Бывали случаи, когда создатель терял рассудок, а младший совершал самоубийство. Мы... ценим жизнь, но, может быть, немножко по-своему. Ведь можно просто клонировать человека, не создавая младшего, но и это никогда не делается. Правильнее создать новую жизнь, а не пытаться рабски поддерживать подобие старой.
Поразмыслив, Леарза решил, что она права, и тем не менее поинтересовался:
– -
Ее ресницы резко опустились.
– - Нет, -- чуть дрогнувшим голосом произнесла Волтайр и поднялась с места.
– - Уже поздно, тебе не пора ли спать? У тебя уставший вид.
– - ...А, да, -- смутился Леарза и вскочил следом; Волтайр зачем-то пошла за ним, и они вдвоем поднялись на второй этаж. Китаб открыл дверь своей спальни и обернулся, чтобы пожелать ей доброй ночи, а она грустно улыбнулась ему.
– - Загляни.
Он послушно заглянул в свою комнату и обнаружил, что на стене висит другой ловец снов, чуть меньше старого, но ярче; внутри оплетенного разноцветными нитями кольца была темная паутина, а понизу свисали пушистые перья.
– - ...Ух ты, -- сказал Леарза.
– - Ты действительно сплела новый!
– - Я думала, что придется плести еще дня два, но сегодня мне было нечего делать, -- ответила Волтайр.
– - Тебя не было, Бела тоже, я сидела совсем одна.
– - И-извини.
– - Ничего. Спокойной ночи, Леарза.
Он ввалился в свою комнату, обалдевший, и плюхнулся в постель, не раздеваясь, ногами на подушку, чтобы видеть ловец снов. Долго так не пролежал, соскочил и осторожно принялся трогать перья; они были мягкие наощупь, а на ниточки были еще нанизаны бусинки.
– - Больше ты мне не приснишься, -- пробормотал Леарза, хотя на самом деле тоже не очень-то верил в силу ловца снов, и наконец принялся раздеваться.
***
– - Ему снятся кошмары.
Профессор ничего не ответил, продолжал стоять у окна в привычной позе. В широкой комнате было тихо, только еле слышно шуршал старой бумагой Малрудан, перебиравший за столом вывезенные с Руоса книги.
– - И он не рассказывает их содержания, -- добавил Морвейн.
Бел Морвейн сидел на стуле, сгорбившись, и смотрел в пол; в эти мгновения он очень напоминал собою нахохлившегося ворона, и лицо его, казалось, было еще каменнее обычного.
– - Получается, и ему не избегнуть судьбы его народа, -- сказал ассистент Квинна, поднимая рыжую голову.
– - Но как все-таки такое может быть, профессор? Ведь Руос погиб, и все жившие на нем люди тоже. Их массовое бессознательное давно должно было прекратить свое существование.
– - Это не так просто, Гавин, -- отозвался сам Квинн, заложивший руки за спину. Глаза его следили за движением аэро в небе.
– - Психическая энергия огромного числа людей, накапливавшаяся долгие века, не может исчезнуть в один миг. Как после ядерного взрыва остается радиация, так и с ними.
– - Эти удивительные руосцы, -- заметил Малрудан, в последние месяцы вплотную занимавшийся изучением собранных профессором материалов.
– - Как им удалось даже воссоздать проекцию реактора! И под влиянием их бессознательного обычная металлическая коробка начала испускать излучение! Я раз двадцать пересматривал запись Каина и все никак не мог поверить своим глазам.