Лиловый
Шрифт:
Он плюхнул планшет на колени и смотрел перед собой, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Теперь он знал, отчего Каин никак не отвечает на звонки. И отчего так зол Морвейн: его не определили в команду, вовсе не отправили на этот безвестный Анвин, о котором Леарза только несколько раз читал короткие малопонятные заметки в новостях.
Они нашли еще одну планету и уже приготовились наблюдать за тем, как она погибнет.
5,72 пк
Он переволновался в тот вечер и, должно быть, поэтому долго не мог уснуть, все смотрел
Он думал, а что, если попробовать обратиться к ним через Корвина, -- ведь Корвин может доносить слова до большого количества людей, -- попросить их спасти эту планету...
Но все это в итоге показалось ему самому же ребяческим и наивным.
Так он и уснул, не заметив, как.
Наверное, из-за того, что полночи Леарза думал об Анвине, Анвин приснился ему, и хотя Леарза не видел ни одной фотографии, не знал об этой планете ничего, кроме того, что там живут какие-то закованные, он точно был уверен в том, что это Анвин.
Он стоял на широкой светлой площади незнакомого города, перед огромным зданием, больше всего похожим на дворец, крыша этого здания сияла на солнце золотом, в окнах разноцветными огоньками блестели витражи; со всех сторон площадь окружали дома с изящными, даже изысканными фасадами, с высокими арками и лепниной. Это был мир камня и металла: зеленым здесь только поблескивали стекла. Леарза стоял и во сне будто ждал чего-то, даже не спрашивая себя: чего. Во сне многое кажется естественным.
Вокруг него никого не было, только камень, но вот молодой китаб дождался: тяжелая металлическая дверь дворца распахнулась с глухим лязгом, ударила о камень, и из темноты на свет шагнул другой человек.
Леарза не мог разглядеть лица этого человека, его черты будто расплывались в глазах, и казалось, словно его окутал неземной ореол, ослепляющий всякого, кто посмотрит на него. И человек также будто не видел Леарзу или не обратил на странного мальчишку никакого внимания. Он встал на верхней ступени, возвышаясь над площадью, и поднял руки.
Леарзе и теперь показалось обычным то, что делал этот человек: прямо в воздухе перед незнакомцем замерцала серебристая паутина, и его тонкие пальцы принялись аккуратно, еле заметно сдвигать ее узелки, не разрывая ни единой нити.
– - Уходи отсюда.
Леарза недоуменно тряхнул головой, не сводя взгляда с незнакомого человека.
– - Уходи отсюда, болван!
И только потом будто сияющая площадь провалилась куда-то, а Леарза остался болтаться в черной пустоте, и это тоже не вызвало у него удивления.
– - Все никак не проснешься, -- сказал чужой бесплотный голос.
– - И отчего ты такой бестолковый? Будто в жилах у тебя не кровь, а вода.
Пустота понемногу сменилась уже виденной картиной: туманный берег ночной реки, холодный лес, влажная от росы трава под пальцами. Леарза
Он ощущал беспокойство и знал, что нужно что-то непременно спросить у этого пугающего человека, что-то очень важное, что-то... и не помнил, что. Острое чувство ускользающего времени мучило Леарзу, а вспомнить никак не удавалось.
И человек в плаще нисколько не собирался помогать ему.
– - А время уходит, -- только сказал он, будто вторя спутанным мыслям самого Леарзы.
– - Даже эти чужаки не научились управлять временем. Хубал знал это и потому твердил, что время -- самая загадочная и важная субстанция, канва нашего бытия, вне времени нет жизни, нет вселенной. Огонь, вода и даже обман могут быть сильными, но время разрушит все это и не оставит ничего.
– - Я знаю, -- блекло отозвался Леарза. Ему то хотелось вскочить и убежать отсюда, -- но он не знал, куда бежать, -- то закрыть голову руками и съежиться, только чтобы почувствовать себя хоть немного в безопасности.
– - Знаешь. Ну ладно. Так что ты думаешь, парень, кто все-таки сильнее -- они или время?
– - Время, -- одними губами произнес он.
– - Значит, ты сильнее их?
– - Нет! Я... жалкий, слабый, беспомощный чужак, -- почти всхлипнул китаб, не поднимая головы.
– - Если они сочтут необходимым, они... они усыпят меня, как животное. Уходи, оставь меня в покое, не появляйся больше, если они заподозрят...
– - Это неправда, -- спокойно возразил человек в плаще, и теплая уверенная ладонь коснулась его.
Потрясла; Леарза открыл глаза и обнаружил, что над ним склонился Бел Морвейн, его черные волосы распущены и свалились на плечо.
– - Ты кричал во сне, -- хриплым басом произнес разведчик. Китаб подобрался, сел в постели; Бел оставил его, отошел в сторону и опустился на стул у окна. Лунный свет заливал его макушку, он вытащил из кармана домашних штанов электронную сигарету и сунул ее в рот.
– - Мне приснился кошмар, -- соврал Леарза. Бел промолчал; Леарзе хотелось подумать о своем сне, осмыслить все и разложить привычно по полочкам, но Морвейн сидел в его комнате и уходить будто бы не собирался, а его присутствие зачем-то тревожило Леарзу.
Это, впрочем, была другая тревога, ничуть не похожая на холодный беспомощный страх, мучивший его во сне, наяву Леарза не слишком-то боялся ни Бела, ни кого бы то ни было с Кэрнана: ведь они говорили ему, что никто не опасается его?..
Даже, может быть, после этого беспокойного сна он совсем растерял страх и решительно спросил:
– - Что Лекс приказал сделать с Анвином?
– - Ничего, -- удивился будто бы Морвейн.
– - Мы ничего почти не знаем об этой планете. Если ты не заметил, -- в его голосе скользнула ирония, -- предыдущие опыты научили нас осторожности. Сначала мы соберем всю возможную информацию о них, а потом будем решать, что делать.
– - Сидеть на месте годами и ждать, пока ее жители уничтожат сами себя? Не милосерднее ли тогда сразу прикончить их?