Лиловый
Шрифт:
Что ж; пусть эти звездолеты не слишком располагали к длительным путешествиям в своем стальном нутре, свою задачу они все же выполняли, и посадка была совершена беспрепятственно. Традонико, теперь уже явственно волновавшийся, сообщил своим пассажирам, что они прибыли на Анвин, и был открыт люк. Ворвавшийся внутрь ледяной воздух остро напомнил Леарзе о холодных пустынных ночах в Саиде.
Они приземлились на площадку космопорта в Тонгве; встречала их все та же делегация из советников с Фальером во главе, и Леарза сразу узнал его высокий лоб. Затем их проводили по пустынным улицам к высокому богатому зданию, Леарза шел одним из последних рядом с Каином, а тот как раз, посмеиваясь, что-то рассказывал ему про жизнь на Анвине, но тут они вышли на широкую площадь с умолкшим фонтаном, и напротив
– - Я уже видел его, -- тихо произнес он.
– - Что?..
– - немедленно переспросил младший, но Леарза только покачал головой. Все укладывалось!
Ему стало страшно.
Это был далекий сон, почти забытый, в этом сне он, Леарза, стоял на этой самой площади и смотрел, как какой-то человек мягко перебирает пальцами серебристую паутину, повисшую в воздухе перед ним. Тогда он не мог разглядеть лица незнакомца, но теперь отчего-то уверен был в том, что во сне видел Фальера. Осознание этого совершенно выбило его из колеи, и оставшееся время Леарза молчал, не отвечая ни на какие вопросы Каина, пока тот совсем не разозлился на него.
"Неужели это Дар, -- думал Леарза.
– - В таком случае, толку от него еще меньше, чем я полагал... я видел собственное будущее, или... что это было?.. Я не знаю, но я видел человека, которого встретил только теперь, да разве я знал тогда, что вижу? Я и теперь не понимаю, что бы это все могло значить!"
В подобном состоянии он стал лихорадочно припоминать все, что ему снилось в последние дни, но в прошлый раз ему снилось, как он подрался с Морвейном и тот вышвырнул его с крыши медицинского корпуса в Ритире; виденное было таким глупым и столь очевидно приснилось под влиянием происходивших наяву событий, что Леарза забросил попытки.
Дворец Наследника был очень роскошно обставлен, но Фальер, -- как перевел Каин, -- объяснил, что живет здесь лишь в силу давних традиций, и большая часть здания все равно пустует. Чужаков отвели в предоставленные им комнаты и пообещали, что наутро состоится большая конференция, на которой сам Фальер будет знакомить их с культурой Анвина.
Звучало невинно. Леарза все равно не мог успокоиться и, обнаружив, что по соседству с его комнатой оказалась комната Финна, постучался к нему.
– - Ты какой-то совершенно растрепанный, -- буркнул разведчик, открывший дверь.
– - Что, Анвин настолько поразил твое воображение?
– - Не в этом дело, -- расплывчато отозвался Леарза и сел в обитое шелком кресло.
– - ...Ведь ты и раньше участвовал в экспедициях, Финн?
– - Конечно, я уже без малого семьдесят лет в разведке, -- совершенно спокойно сказал Богарт, встал у высокого окна, сложил руки на широкой груди.
– - Ты же не думаешь, что Лекс занес меня в высшую категорию за красивые глаза.
Леарза нервно фыркнул.
– - На этот раз меня не сразу отправили в инфильтрационную команду только потому, что Лекс с самого начала распорядился оставить пару человек в резерве на случай, если с тобой что-то случится, -- честно добавил Финн.
– - И, кажется, он рассчитывал, что Морвейн не выдержит и сорвется с места.
– - Морвейн поступил как трус, -- ноздри Леарзы гневно раздулись.
– - Он попросту сбежал. Не понимаю, как теперь ему достает наглости смотреть на меня, будто это я в чем-то виноват.
Богарт смолчал, явственно давая понять, что семейные дела других людей его не касаются; это смутило китаба. Потому, попытавшись замять неловкость, Леарза попросил разведчика помочь ему с языком, и остаток ночи Богарт терпеливо учил его анвинитскому, который сам освоил за прошедшую неделю, а Леарза про себя бесился оттого, что биокарты ему не видать, как своих ушей: в моменты, когда он осознавал свое бессилие и неспособность мгновенно запомнить несколько сотен слов, биокарта казалась ему манной небесной.
Не только они не спали в ту ночь; в соседней комнате в то время сидели трое других разведчиков, и под потолком вился сигаретный дым. Все трое были немного неспокойны, хотя по их лицам этого было бы не заметить.
– - Опасно, -- негромко произнес Каин, нарушив
– - Может быть, все-таки тебе не стоит являться на эту конференцию, Бел.
– - Пойдут толки.
– - А если он действительно будет? И, увидев тебя, заорет на весь зал?
– - Придется пойти на такой риск.
– - Да уж, -- буркнул младший, -- хоть нам с Эохадом не приходится беспокоиться о таком варианте. Я так более чем уверен, что еще оч-чень нескоро увижусь со своими анвинитскими знакомцами, если вообще увижусь.
Таггарт молчал; его лицо было беспристрастным, как обычно, но коллег было не обмануть, и оба они прекрасно знали, что и он тревожится, хотя по другому поводу.
***
И наступило утро.
Огромный зал, в который привели чужаков, наполнился солнечным светом, ясно озарявшим высокие стены; стены украшены были росписью, и сопровождавший профессора Квинна и его спутников советник Анвина, именем Реньеро Зено, на вид благообразный старик лет шестидесяти, по просьбе самого Квинна принялся рассказывать об истории дворца и пояснил сюжеты фресок. Леарза слушал, что ему переводит Каин, лишь вполуха, больше его внимание привлекали люди, которые понемногу начали собираться в помещении. Явился Фальер; он выглядел, как всегда, но Леарза вдруг отметил, что под его глазами залегли тени. Присутствовали и другие уже знакомые ему лица, в их числе Традонико и тот самый тип в очках, насчет которого Леарза был уверен, что он имеет много дела с холодными цифрами. Но это были еще не все приглашенные, очевидно, потому что двери продолжали открываться, и в зал приходили новые посетители. Леарза рассматривал их; это была довольно разношерстная толпа, в большинстве, правда, все эти люди выглядели лет под сорок и старше, но были и ровесники самого китаба. Он обратил внимание на молодо выглядевшего человека, который с волнением на лице шагнул в зал и сразу принялся оглядываться; советник в очках быстро поймал его за руку и увлек за собой, так что живчику (так его невольно окрестил про себя китаб) пришлось стоять возле старшего товарища, но головой вертеть он не перестал. Однажды их глаза встретились, но Леарза обнаружил, что его персона не слишком заинтересовала живчика: тот почти сразу отвел взгляд. Китаб обернулся. Подле него привычно стоял Каин, собою загораживавший половину зала, а за Каином находилась широкая фигура Богарта, сложившего руки на груди и будто бы слушавшего Зено; Беленос Морвейн тоже никогда не был ни худым, ни коротышкой, но на фоне этих двоих он почти терялся, и к тому же стоял спиной к толпившимся у противоположной стены зала анвинитам.
Тем не менее живчик, углядев длинный черный хвост Морвейна, вдруг как-то взволнованно воскликнул, чем мгновенно привлек к себе внимание Леарзы (и не его одного). Морвейн быстро обернулся.
– - Что такое, Теодато?
– - спросил советник в очках, взглянув на своего спутника. Тот будто бы смутился, еще раз взглянул на Морвейна, потом торопливо ответил:
– - Прошу меня простить, я переволновался.
Инцидент оказался исчерпан, живчик стал будто даже избегать взглядов в сторону инопланетян, и Леарза от него отвернулся. К тому же, как выяснилось, все приглашенные уже присутствовали в зале, и Фальер обратился к профессору Квинну с речью.
– - Здесь сегодня собрались самые выдающиеся представители нашего народа, -- произнес он, церемонно разведя руками.
– - Ваши предположения были верны, и среди наших людей встречаются личности... с весьма разнообразными талантами. Вы интересовались технологиями, при помощи которых Анвин осваивает космос, господин Квинн, -- вот и ответ. Господин Традонико расскажет вам.
Уже знакомый Леарзе космонавт шагнул вперед и судорожно сглотнул; он очевидно волновался.
– - В некоторых семьях рождаются дети, -- неловко начал он, -- наделенные определенными способностями. Эти люди могут искажать пространство, а другие обладают беспрецедентным чувством направления и в состоянии вести корабль к назначенной точке. Это искажатели и навигаторы. Сейчас в гильдии космонавтов их двести восемьдесят четыре человека. Я сам обладаю даром навигатора. Это мой ближайший помощник, -- он поманил к себе рукой другого анвинита, довольно молодого, лысоватого, -- Орделафо Микель, он искажатель...