Лиловый
Шрифт:
Огляделся с осторожностью.
Это уже не было похоже на сон, хотя поначалу все выглядело нереальным. Он находился в смутно знакомом помещении, совершенно один. Судя по тусклому розоватому свету, падающему на паркетный пол, только светало.
Анвин; он был по-прежнему на Анвине.
Время здесь шло медленно и осторожно. Конференции проводились едва ли не каждый день; казалось, Фальер сам горит желанием во все посвятить представителей другой цивилизации, однако Малрудан продолжал хмуриться, и профессор Квинн при всем своем обычном благодушии неоднократно повторял, оставаясь со своей командой, что от них многое скрывают. Прошло добрых две недели по местному времени; невыносимо долгие, тяжелые дни. Обмен не прекращался. Профессор позавчера
Сегодня состоится следующая конференция, на которой опять очередь кеттерлианцев раскрывать свои тайны. Леарза не знал, что планирует профессор Квинн; в последние дни он под предлогом того, что ему нужно срочно учить язык, почти не объявлялся на вечерних собраниях команды Кеттерле.
Язык действительно был чертовски необходим ему. Леарза чувствовал себя немного ущербным из-за этого: все присутствующие здесь могли общаться без барьеров, и только ему непременно требовался переводчик, третья сторона в разговоре -- а переводчик мог быть лишь одним из кеттерлианцев. Потому он допоздна засиживался со словарем и грамматическим справочником, и к концу второй недели усилия его вознаградились: он обнаружил, что в состоянии понимать короткие и простые фразы.
Он сидел теперь в постели и тер лицо ладонями, пытаясь прийти в себя после сна. Он привык уже, не то слово; сейчас подобные сны мало пугали его, хотя всякий раз заставляли судорожно раскладывать виденное по полочкам, пытаясь понять, что все это означает. Приснившиеся ему мертвые лица знакомых людей так и стояли перед глазами. Леарза мог предположить, что от какого-то из его решений действительно зависят их судьбы, но не верил, что в достаточной степени. Логически рассуждая (как любил эту фразу Исан!..), от всякого решения, даже самого ничтожного, зависят другие люди. Любой поступок -- это еще один шаг вперед, воплощение ли предначертанного или изменение грядущего.
Что до слов Эль Кинди и темного бога... ну, к ним Леарза тоже привык. Иногда они говорили дельные вещи. Иногда они соглашались друг с другом, иногда нет.
– - Вот пойду и поговорю, -- буркнул Леарза, припомнив последнюю фразу Одаренного.
– - Теперь, мне кажется, мне даже может хватить словарного запаса.
Утро между тем медленно вступало в свои права; ночной холод быстро уходил, уступая место степной жаре. Леарза уже привел себя в порядок и был готов, когда за ним зашел Финн Богарт, чередовавшийся с Каином в должности переводчика.
– - Сегодня важный день, -- сообщил Финн.
– - Тебя вчера опять не было, а профессор между тем решил, что пора изложить теорию массового бессознательного Катар.
– - Правда, -- без выражения отозвался Леарза; они вдвоем вышли в длинный коридор и направились к ведшей на нижний этаж лестнице. Там, внизу, располагался большой холл, в котором обычно и устраивались конференции.
– - Многое зависит от того, как примут эту теорию анвиниты.
– - Скажи, Финн, -- не удержался Леарза, -- а профессор уже установил... откуда исходит опасность? Где их темный бог, в чем он?
– - Ты это услышишь от него лично через несколько минут.
Леарза нахмурился, но больше ничего не сказал, и они в молчании вошли в зал, в котором уже собирались другие люди. Сам Фальер был на месте (он почти всегда приходил первым) и приветствовал их, как приветствовал всех. Теперь Леарза знал о нем достаточно, успел привыкнуть к этому лицу, и огромный лоб анвинита перестал так бросаться в глаза. Марино Фальеру было тридцать четыре года; он был старшим сыном предыдущего Наследника, мать его ушла из жизни во время своих третьих неудачных родов, отец намного ее
Зал был практически полон. Финн грузно опустился на место рядом с Леарзой, а китаб принялся оглядываться. Многих здесь он уже знал, если и не по именам, то лица выучил: в первом ряду, как обычно, устроились советники, в их числе и старик Зено, и нервный Традонико (Леарза чувствовал, что космонавт все еще побаивается инопланетян), и носатый Тегаллиано, который доселе не произнес и двух слов в присутствии гостей. Приметил Леарза и живчика Дандоло, появлявшегося практически на каждой сессии и всякий раз вертевшегося с таким видом, будто сидит на угольях. Вычислитель отчего-то был ему симпатичен, хотя, за исключением памятного состязания с планшетом профессора, напрямую в конференциях больше не участвовал.
С некоторых пор на собраниях начал появляться новый человек, чье лицо привлекло его: высокий и смуглый, с неизменно мрачным лицом, этот детина обычно бесшумно возникал в тени дальнего угла и стоял там, не сводя угрюмого взгляда с кеттерлианцев. Он настолько сильно отличался от остальных анвинитов, что не мог не обратить на себя внимания Леарзы: у него были совсем иные черты лица, кожа другого оттенка. Присутствовавшие обычно делали вид, что этого человека просто не существует в природе.
После обычных приветствий профессор Квинн наконец взял слово; китаб обернулся к нему и внимательно слушал на этот раз, стараясь улавливать не только перевод Финна, но и оригинальную речь на анвинитском языке.
– - До сегодняшнего дня мы в основном делились лишь достижениями нашей культуры, -- произнес профессор, оглаживая свою бороду.
– - Но, как мне видится, настал час поделиться с вами, друзья, и нашим опытом общения с другими цивилизациями. Все уже знают, что присутствующий здесь Леарза -- единственный выживший обитатель Руоса, и господин Фальер задавал мне вопросы по этому поводу. Пришло время осветить эту проблему...
Профессор был крайне деликатен в выборе слов; Леарза сполна оценил это. В очень обтекаемых выражениях он упомянул о событиях катарианского раскола, о том, что долгое время считалось, будто никто из сторонников Тирнан Огга не выжил; наконец нить его повествования дошла до Норна, о котором Леарза знал уже вполне достаточно. Профессор беспристрастно сообщил о произошедшем на планете, и слова его были сопровождены видеозаписями, которые сам Леарза видел впервые. На первой же видеозаписи показаны были молодые лица астронавтов Кеттерле, очевидным образом готовившихся к первой встрече с норнитами; комментатор сообщал о важном историческом событии, о...
Под конец записи Леарза отвернулся, не в силах дальше смотреть на это.
Профессор рассказал анвинитам о Ятинге; своим обычным ровным голосом говорил о том, как погибла эта планета. Не обошел он стороной и Венкатеш, о котором Леарза до сих пор знал меньше всего, и наконец подробно объяснил произошедшее на Руосе.
– - Как вы видите, у нас есть уже некоторый опыт, -- подвел итог профессор Квинн. Собравшиеся в зале анвиниты молчали.
– - Разумеется, такие трагические события не могли навести нас на определенные мысли. Я лично был участником трех из четырех экспедиций и своими глазами видел, как гибнут целые планеты; возникшая у наших ученых теория о причинах происходящего в научных кругах Кеттерле носит название теории массового бессознательного Катар. Я сейчас должен объяснить вам ее суть, друзья, поскольку она является одной из причин, по которой мы не желали сразу идти на открытый контакт.