Лиловый
Шрифт:
– - Как интересно, -- негромко заметил профессор Квинн, когда Традонико умолк.
– - Использовать человеческие силы вместо машин! Мы также заметили, что у вас практически полностью отсутствуют традиционные для нас средства связи, господа. Смею предположить, среди вас есть люди, наделенные соответственными талантами?..
– - Верно, -- коротко кивнул Традонико и указал на другого человека, довольно еще молодого и высокого ростом.
– - Доменико Дзиани -- глава службы связи на планете, под его началом находится что-то около пяти сотен телепатов, которые могут передавать свои мысли себе подобным на расстоянии.
– - Вы правильно поняли главное отличие нашей культуры, господин Квинн, -- мягко вмешался Фальер.
– - Задачи, которые у вас решают... машины,
При этих словах седовласый Зено, стоявший с одной стороны от профессора Квинна, действительно вдруг исчез и заставил кеттерлианцев оглядываться; Леарза обнаружил его неподалеку от себя.
– - Конечно, расстояние это не слишком велико, -- холодно улыбнулся старик, -- обычно в пределах видимости. Однако часто и наше умение оказывается полезным.
Они еще рассказывали и показывали; конференция длилась несколько часов, и под конец Леарза чувствовал себя совершенно ошалевшим. Все эти таланты мало напоминали Дары Саида, хотя было и что-то общее, и в то же время он уже так давно отвык от того, что человек без помощи машин и технологий способен творить подобные вещи, что смотрел на анвинитов во все глаза и с трудом мог верить в реальность происходящего, подозревая во всем этом фокусы. Холоднолицый Гальбао предложил профессору Квинну устроить небольшое соревнование по решению математических задач; профессор вежливо согласился и извлек собственный планшет, который, как он заверил анвинитов, не является самым мощным устройством в его арсенале, однако в состоянии вычислить площадь многогранника и тому подобное. Гальбао поманил живчика, который был представлен инопланетянам как Теодато Дандоло, один из самых выдающихся вычислителей гильдии; Леарза смотрел на него не без любопытства. Дандоло тоже явно нервничал, то и дело проводил ладонью по коротко стриженным волосам в характерном жесте, неосознанно взглядывал на кеттерлианцев и быстро отводил глаза. Профессор Квинн с обыкновенным добродушием предложил для начала разложить функцию в ряд Фурье на заданном промежутке и принялся писать ее на доске, которую специально для этого спешно принесли в зал; едва он нарисовал последний символ (Леарза вообще-то разбирался в математике, но профессор, естественно, использовал принятый на Анвине алфавит), как Дандоло подскочил и торопливо накорябал ответ. Планшет также продемонстрировал ровно то же выражение, и получилось, что времени у машины и человека ушло примерно одинаково. Тогда профессор Квинн задал вопрос посложнее; Дандоло расправился и с этим, он справлялся со всем, Леарза едва успевал следить: нелинейные функции, четырехмерные тензоры, римановы многообразия -- для молодого анвинита, кажется, ничто не было проблемой, хотя под конец у него все-таки стало уходить немного больше времени на решение, нежели у машины.
– - Фокусники чертовы, -- между тем над ухом у Леарзы пробормотал Каин, которому надоело переводить задания профессора.
– - Думают, будто нас можно отвлечь высшей математикой.
– - О чем ты?
– - без выражения уточнил Леарза, наблюдавший за быстрыми движениями руки писавшего Дандоло.
– - Ясно же, что не одной высшей математикой занимаются эти парни, -- буркнул младший.
– - Такой талант можно использовать в других целях. А еще они ни слова не сказали об управляющих, да и Наследник о себе молчит, как рыба.
– - Кто такие управляющие?
– - Надсмотрщики за рабами, -- резко отозвался Каин.
– - Этот носатый, Тегаллиано, -- их главный. Их основная задача -- следить за бездушными, а их талант позволяет
– - ...Может, это просто дипломатично, -- осторожно возразил Леарза.
– - Мало ли у кого какие обычаи. Это необязательно делает людей плохими.
– - Угу. Жаль, тебя уж точно не пустят туда; если нас и поведут на экскурсию в кварталы бездушных, правды нам не покажут.
– - Откуда тебе знать.
Каин смолчал; тем временем демонстрации вроде бы закончились, -- признаться, часть Леарза пропустил из-за разговора с андроидом, -- и Фальер предложил гостям пройти в библиотеку, а собравшиеся анвиниты вроде бы начали расходиться.
***
Будто о чем-то догадывался! Проклятый Гальбао все это время не выпускал своего подчиненного из поля зрения, и Теодато уже совсем почти отчаялся, но вот Гальбао отвлекли: в одном из небольших сумрачных холлов дворца к нему обратился Традонико, которого присутствие инопланетян чудовищно нервировало, и Теодато немедленно воспользовался случаем, что-то невнятно пробормотал про нежелание беспокоить своим присутствием старших и выскользнул в дверь.
Дворец давно уже не бывал столь полон, люди ходили всюду, останавливались тут и там, чтобы взволнованно обсудить происходящее, на еще одного молодого анвинита никто не обращал внимания, только пару раз его сердито окликнули, когда он чуть не столкнулся с шедшими ему навстречу, а он делал вид, что не слышит, и только ускорял шаг.
Он и сам не был уверен, чего именно он ищет: конечно, теперь все инопланетяне находятся в библиотеке с Фальером, и шансов поговорить с ними без толпы свидетелей у него нет. Но все равно он почти бегом миновал многочисленные комнаты, заглядывал в открытые двери, вот достиг роскошной лестницы, ведшей на нижний этаж, и пустился бежать по ней, перепрыгивая через ступеньки и опираясь одной рукой о перила, достиг площадки, развернулся...
– - Бу!
От неожиданности Теодато (ему было потом чрезвычайно стыдно в этом признаваться) заорал, отшатнулся; перед ним стоял огромный светловолосый человек, расставив руки. Потом уже, разглядев лицо напугавшего его, Теодато сообразил, что ему необычайно повезло: он запомнил этого верзилу, одетого в непривычную одежду и постоянно вполголоса переводившего тощему руосцу на конференции.
– - Т-ты инопланетянин, -- по-глупому ахнул он. Здоровяк рассмеялся.
– - Какое прозорливое замечание! Никак ты вычислил это при помощи своего таланта, парень? Ну-ка признавайся, для чего ты носишься по дворцу, как оглашенный?
– - Я...
– - Теодато смешался, но тому ответа, кажется, было вовсе не нужно, стальные пальцы схватили его за плечо и повлекли куда-то.
– - Пойдем, пойдем. У нас мало времени.
Пришлось послушно прыгать по ступенькам, пока они не оказались этажом ниже; там под лестницей образовывалось темное пространство, отгороженное кадкой с каким-то деревцем, и Теодато снова воскликнул, потому что из двоих стоявших там людей одного он знал даже слишком хорошо.
– - Винни!
– - Бестолковщина!
– - был ему ответ.
– - Для чего ты носишься? Если уж у тебя хватило ума сообразить, что нельзя подавать и виду, что знаешь меня, надо было и дальше быть осторожным, но ты...
– - А ты чертов ублюдок!
– - перебил его Теодато, шагнув на него, будто собирался ударить, -- я столько раз открыто говорил тебе правду, но ты не удосужился даже намекнуть, кто ты такой на самом деле! Неужели ты думаешь, что я выдал бы тебя?
Лицо Морвейна стало совершенно каменным; он по-прежнему стоял, сложив руки на груди, и глаза его напоминали ледышки.
– - Слишком доверчивый! Все это время я не уставал удивляться твоей доверчивости, Дандоло. Как можно было говорить такие вещи человеку, которого ты знаешь меньше года? Я бы на твоем месте родной матери не осмелился признаться! И теперь, впрочем, когда ты знаешь, кто я, тебе следовало бы избегать меня, как огня, и всеми силами отжениваться от знакомства со мной, а ты!..