Лиловый
Шрифт:
Оставался он один; и тогда он, выпрямившись, неожиданно для себя хрипло произнес:
– - Принято!
– - В таком случае, команда утверждена, -- сказал профессор Квинн.
– - С Фальером было обговорено, что делегация прибудет на Анвин еще через девятнадцать часов, когда в Тонгве стемнеет, дабы никого не смущать посадкой. Координаты уже переданы бортовому компьютеру. На этом все, готовьтесь.
Люди снова зашумели, поднимаясь со своих мест; сидеть остался Леарза, а по обе стороны от него Богарт и Каин.
– - Видишь, даже Лекс согласился, -- заметил китаб, обращаясь к младшему.
– - Лекс тоже не считает эту идею ловушкой.
– -
– - фыркнул тот.
– - И поэтому рекомендовал одних почти что разведчиков! Ты хоть обратил внимание, умник? Помимо тебя, Гавина и профессора, все остальные члены команды -- бойцы! Да не просто какие-нибудь там растяпы, а самые что ни на есть мастера своего дела, лучшие из лучших!
– - Это ты так изысканно хвастаешься?
– - поддел его Леарза.
– - Ничего я не хвастаюсь!
– - возмутился Каин.
– - В разведческом корпусе действительно есть деление на категории, и в высшую имена заносит сам Лекс. На первом месте там сейчас, если я не ошибаюсь, идет фамилия Касвелина, а сразу за ним Таггарт. Я третий.
– - И что, и даже Морвейн в высшей категории?
– - немного уязвленно уточнил китаб.
– - Морвейн четвертый, -- усмехнулся Финн.
– - На пятой позиции после Руоса шел я. Даже после истории с тобой Лекс не сместил его.
Проклятый Морвейн, подумалось Леарзе; чтоб ему провалиться.
Потом уж он немного озадачился: и чего он так сердится на разведчика в последние часы? ...Кажется, все-таки все дело в ней. Стоило Леарзе вспомнить: Морвейн смотрит на него таким уничтожающим взглядом потому, что считает, будто это он, Леарза, обидел его драгоценную сестру, -- и бешенство опять поднялось внутри.
– - Ладно, я пойду, -- сказал он резко и поднялся на ноги.
– - Конечно, в отличие от вас, мне не выучить анвинитского за два дня, но все равно надо когда-то начинать.
***
В заводской столовой стоял человеческий гомон. В это время здесь уже не было ни надзирателей, ни тем более управляющих; ужин подходил к концу, заступила ночная смена, а отработавшие в дневную могли себе позволить посидеть в сытом тепле еще несколько минут и обсудить последние новости.
На лицах многих людей было беспокойство, если не страх.
На молодую смуглую женщину в комбинезоне никто не обратил внимания: никто и не подумал, что она может быть не с этого завода, да и даже если так, разницы нет, а она ходила от стола к столу и негромко о чем-то спрашивала. Иногда сидевшие люди сердито отмахивались от нее, несколько раз попытались заигрывать с ней, но вот наконец один из тех, к кому она обратилась, что-то сообразил и воскликнул:
– - Аллалгар? Аллалгар... А-а, ты про Черного! Вон он сидит... погоди, зачем тебе Черный? Останься, посиди с нами, детка!
– - Я пойду, -- негромко, но твердо ответила она, увернувшись от чужой руки.
Человек, которого они назвали Черным, действительно находился в столовой, он сидел в одиночестве за столиком в углу, перед ним сиротливо стояла кружка недопитого чая, и сам он выглядел глубоко задумавшимся. Нина, увидев его, была удивлена: она совсем по-другому представляла себе его. Аллалгар был просто огромен, настоящий гигант, но при этом в его фигуре что-то было почти печальное, он горбился, тяжелые заскорузлые руки его лежали на столешнице по обе стороны от чашки, а на его темном лице застыло скорбное выражение.
Нина все-таки набралась храбрости и подошла к нему, негромко окликнула:
– - Ты Аллалгар?
Он поднял
– - Я Нина, -- нервничая, представилась женщина.
– - Меня Кэнги послал...
– - Кэнги, -- повторил за нею Черный, и его лицо осветилось.
– - Ты знаешь, где он? Он ушел и никого не предупредил. Когда я спрашивал, надо мной все смеялись и сказали, что он перебрался в другой город.
– - Я не знаю, где он теперь, -- осторожно ответила Нина.
– - Но он просил найти тебя. Он друг моего... мужа. Они ушли вместе. Но они вернутся. ...Я осталась совсем одна, у меня нет работы... Кэнги сказал, что мы должны держаться друг друга.
Казалось, Черный задумался; наконец он сообразил что-то и неловко подвинулся на скамье.
– - Садись, -- предложил он. Нина послушно села. Аллалгар смущенно отвел взгляд.
– - От меня тебе не будет много пользы, -- сказал он.
– - Меня здесь не любят. Называют малохольным и еще похуже. Один только Кэнги был добр ко мне. Он даже научил меня читать. Я бы помог тебе, но если я и попрошу, здесь никто не даст тебе работы.
– - Не нужно, -- решительно ответила она, -- я и сама не беспомощная... просто, понимаешь... вместе легче, -- и она улыбнулась.
– - Уло ушел, а у меня, кроме него, никого нет. Хочется иногда поговорить с кем-нибудь.
– - ...Да, конечно, -- согласился Аллалгар; он до смешного напомнил ей в тот момент неповоротливого медведя, спохватился: -- Хочешь есть? Или чаю?
– - Сиди-сиди, -- почти рассмеялась она.
– - Уло оставил мне денег, я не голодна. Я просто буду приходить к тебе, ты не против? Чтобы поболтать.
– - Друг Кэнги -- мой друг, -- совсем важно отозвался Черный.
***
В час, когда они прибыли, город окутывала глубокая ночь. Тем не менее в Централе было неспокойно; аристократы вообще имеют привычку ложиться поздно, а теперь еще и последние новости будоражили кровь. В назначенное время на космическую станцию "Анвин-1" явился небольшой звездолет, командой которого, по всей видимости, управлял уже виденный кеттерлианцами человек, на вид лет тридцати пяти или сорока, довольно высокий, немногословный; его представили как Аньело Традонико, и теперь в разговоре с профессором Квинном он пояснил, что является главой космического флота Анвина, а также одним из ближайших советников Фальера. Профессор задал было ему какие-то вопросы насчет технической части полета, но Традонико отвечал односложно и будто чувствовал себя при этом неловко, так что Квинн быстро отступился от него.
Как и было обговорено, кеттерлианская делегация включала в себя восемь человек; один лишь Леарза нервничал, кажется, тогда как остальные его спутники сохраняли совершенно невозмутимый вид. Леарзе между тем было втройне интересно, потому что он ни разу не видел анвинитских звездолетов изнутри и обнаружил, что они совсем не такие: его поразило то, какими примитивными выглядят эти корабли по сравнению с серебристыми красавцами Кеттерле, как сложно на них перемещаться в безвоздушном пространстве: когда Традонико предупредил гостей о том, что необходимо сесть в кресла и пристегнуться, Леарза недоумевал и лишь потом сообразил, что в анвинитских звездолетах отсутствует гравитационное поле. В условиях невесомости это было даже весело, -- до того руосец испытывал подобное состояние только однажды, когда младшие еще во время его жизни в Дан Уладе как-то взяли его на орбитальную станцию, -- однако когда корабль пошел на посадку, ощущения были не из приятных.