Лиловый

Ганнибал Аноним

– - Интересно, солгал Наследник насчет собственного таланта или нет, -- добавил Гавин.
– - Во всех отчетах говорится, что талант у него есть.

– - Что скажете, капитан Касвелин?
– - поинтересовался профессор, обратившись к буйволоподобному капитану, сидевшему на стуле в углу.

– - За время работы я наблюдал проявления почти всех талантов этих людей, -- ровным баритоном отозвался тот.
– - Я видел вычислителей, смещающих, телепатов, мне даже доводилось издалека видеть навигатора в деле. Об управляющих, полагаю, можно умолчать: естественным образом я сталкивался с ними. Но что касается Фальера...

Леарза

молчал и продолжал внимательно смотреть на капитана.

– - Трудно сказать, -- подытожил Касвелин.
– - Будущее -- сложная вещь. Возможно, он что-то и может предвидеть, ведь каким-то образом он вычислил меня. С другой стороны, меня могли раскрыть благодаря Тегаллиано, этот человек необычайно хитер, а его талант -- один из самых сильных среди управляющих.

– - Я думаю, он лжет, -- пробасил Морвейн.
– - Ему выгодно скрывать свои сильные стороны.

– - Это так, но у него и вправду может не быть таланта, -- возразил профессор Квинн.
– - Если внимательней читать отчеты инфильтрационной команды, становится очевидно, что большинство упоминаний о таланте Наследника -- лишь слухи. Никто из говоривших это лично не сталкивался с ним.

– - Я имел дело с аристократами, -- почти сердито сказал Морвейн, -- я еще понимаю: бездушные, ни разу не видевшие его, но...

– - Тем не менее даже Дандоло признавал, что видел Наследника только издалека и не имел чести разговаривать с ним, -- перебил его профессор.

Леарза продолжал молчать.

Он знал истину; он твердо знал, что Фальер солгал сегодня. У Фальера есть... его талант, позволяющий ему видеть будущее... Дар Хубала. Каково высоколобому? Его талант, в отличие от Леарзы, полностью раскрыт. Он точно знает, что ждет его впереди.

Невольно Леарза почувствовал внутреннее расположение к этому человеку, хотя с первой встречи Фальер ему не понравился. Они были... похожи. Да, конечно, Фальер оказался более удачлив: он может принести пользу своему народу, быть может, он и будет тем, кто спасет Анвин, и...

Потом Леарзе в голову пришла другая мысль.

Ведь за все это время, сколько бы он ни читал материалов об Анвине, сколько бы ни слушал рассказов самих анвинитов, -- никто ни разу не упомянул при нем ни темного бога, ни чего-либо подобного.

У них не было этого неизбежного зла, грозящего им разрушением!

Что, если профессор Квинн ошибался? Если цивилизации типа Катар не все подвержены такой беде? Если...

Если ему солгали.

В этот момент добродушное круглое лицо Квинна оказалось обращено к нему, и задумавшийся Леарза выхватил фразу:

– - Что ты думаешь об этом, юноша?

– - А?.. я прослушал, -- неловко сознался китаб.

– - Мы тут все еще спорим, лжет ли Фальер или нет, -- рассмеялся Каин.
– - Мнения разделились! Что скажешь?

Леарза смешался.

– - Не знаю, -- наконец ответил он.
– - Не знаю, что и думать. Я ведь пока не имею удовольствия понимать язык, на котором он говорит, и вообще... да и ладно, разве мое мнение что-нибудь значит? Я и сегодня весь день был чем-то вроде чучела на выставке.

– - Ты прекрасно знаешь, юноша, что твое мнение играет особую роль, -- возразил ему профессор Квинн; выражение его лица никак не изменилось, но светлые глаза пронзительно взглянули на китаба. Леарза вынужден был опустить голову.

– - Я совсем в этом не уверен, -- сказал он.
– - Если... если у меня

и есть Дар, он по-прежнему не открылся мне. К тому же, у вас такие развитые технологии, и Лекс сам мне говорил, что занимается прогнозированием, для чего ему я?.. В любом случае, я не знаю насчет Фальера. Я с ним и говорил-то всего один раз.

Квинн молча покачал головой; рыжий Малрудан пожал плечами.

– - Небось если б у Фальера действительно был талант, -- заметил Гавин, -- наш Леарза отреагировал бы на него куда более бурно. Так что предлагаю временно считать по умолчанию, что Фальер не лжет.

15,18 пк

– - Господин Теодато, но ведь уже стемнело.

– - Тем лучше. Лошадь уже оседлали?

– - Да, но...

Теодато вздохнул, остановившись, и внимательно взглянул в смуглое лицо Нанги. Кажется, годы шли, а бездушный никак не менялся; сколько Тео помнил себя, Нанга всегда был бронзовым идолом, высоченный и худой. Некоторые знакомые полагали, что господин Дандоло чересчур многое позволяет своему слуге, но Нанга был тем, кто заботился о еще тогда сопливом мальчишке Тео, и теперь было бы даже как-то глупо слишком строго приказывать ему.

– - Со мной все будет хорошо, Нанга, -- мягко сказал Теодато.
– - Я не совсем беспомощный. И чего ты так трясешься? Как будто война началась!

– - Но ведь вы сами сегодня видели этих инопланетян.

– - Видел, и теперь точно знаю, что они не кусаются. К тому же, из дворца их не выпускают, а я совсем в другую сторону. Ну все, я пойду.

Бездушный не стал возражать, однако смотрел вслед господину с укоризной во взгляде; Теодато легко сбежал по ступенькам крыльца, во дворе с оседланной лошадью его ожидал один из конюхов.

– - Чертова скотина, -- буркнул Теодато, сунув ногу в стремя, -- когда-нибудь я от тебя избавлюсь.

"И буду ездить на машине", -- добавил он про себя. Жеребец сердито заржал и попытался вырвать уздечку из рук придерживавшего его бездушного, и Теодато пришлось с силой ударить животное по крупу хлыстом.

В Централе улицы сияли многочисленными огнями; копыта лошади звонко цокали по мостовой. В Тонгву наконец пришло лето, но лучше от этого погода определенно не стала, теперь днем царила невыносимая жара, от которой спастись было возможно только в каменных стенах, а ночью по-прежнему было чертовски холодно. Теодато пустил жеребца рысью и неловко поправлял тужурку, оглядываясь; в голове у него крутились разрозненные мысли. Богатые дома высились по обе стороны от него. Он смотрел вокруг и думал себе, "ведь все это построили руки бездушных". В чем-то Контарини (а вернее, написавшие его труд инопланетяне) был определенно прав. Общественное устройство на Тонгве далеко от идеала, хуже того, -- все здесь как будто застыло. Сколько себя помнил Теодато, всегда все было одинаково. Богатые аристократические кланы владели всем: землями в самом городе и вокруг него, поместьями, усадьбами, заводами, фабриками. Но работали всюду бездушные, получая за свой труд сравнительно небольшую плату. Немудрено, что аристократов все устраивало, и потому полубезумные планы Кандиано просто обязаны были провалиться, потому что кто в здравом уме пойдет от добра добра искать? Что до бездушных, они настолько необразованны, что им тоже и в голову не придет менять свою жизнь: нужен кто-то, кто донес бы до них такую идею и повел их за собой.