Лилэр

Иолич Ася

– Стой, стой. Тут бизнес-центр, - хмыкнул Макс, отстраняясь.
– На любом этаже могут войти. Потерпи хотя бы до дома. Что с тобой такое?

– Не знаю. Весна меня дразнит, - хихикнула Лиля, целуя его.
– А тебя не дразнит? У меня голова кругом идёт от этих запахов, особенно, когда ты рядом.

– Ну, я уже не мальчик.
– Макс погладил её по щеке и достал ключи.
– Я обратно в офис. Встретимся дома.

4. Лепестки яблонь

Яблоня роняла лепестки на асфальт

дворика и на бордовый "жигулёнок" Вики. Мама сказала папе, чтобы тот принял меры, потому что эта подростковая страсть до добра не доведёт. Папа тогда разозлился и сломал дверь в ванную, а на следующий день привёз Лилю в "Аврору" к Марине Вадимовне. Она с улыбкой кивала папе, а когда он вышел, повернулась к Лиле и закатила глаза, показывая на дверь. "Как будто он себя не помнит в семнадцать-то лет", - улыбнулась она, подмигнув, и с тех пор у Лили не было от неё секретов.

А потом, через год, папа привёз её на корпоратив, и там познакомил с Максом. "Максим, двадцать шесть, амбициозный, спортсмен". Так отец представил его. Лиля хихикнула и убежала к столикам, где приметила шампанское, но Макс ходил за ней весь день, а вечером пригласил танцевать. Они танцевали медляк под какую-то древнюю песню, и Макс дышал ей в висок, а шампанское кружило голову. "Негромкие гитарные аккорды дрожали нежно под его рукой... Хотелось мне казаться непокорной..."

Лиля выдохнула дым и присела на заборчик. Как курица на насесте. Как давно это было!

"Эта песня древней, чем грязь", - сказал Макс. Его руки лежали на её талии, и он шептал ей что-то ещё, а потом взялся проводить её до домика, в который её заселили при заезде, и взял за руку. Он шёл впереди, и вдруг остановился и повернулся к ней, шагнул вперёд и заглянул в глаза. "Хочу тебя поцеловать", - шепнул он, и сразу же поцеловал. А она даже не знала, хочет этого или нет. Просто поцеловал и всё.

Ромка приревновал тогда. Ох, как он ревновал! Названивал, конечно, целыми днями. А папа был очень доволен. Приехал и вручил ключи от хаты на Покровском. "Живите", - сказал он. И консьержу, конечно, фотку Ромки показал. Тот под окнами буянил ещё пару недель, и Лиле было стыдно перед ним, перед Максом и перед собой.

Но мама была права. И папа тоже. Они оказались правы. Семь лет прошло, а Ромка так в люди и не выбился. Лиля украдкой смотрела его фотки в соцсети. Продолжает бренчать на гитаре, мотается с палаткой по лесам. Нет. Спасибо. Не хочется больше несвежих простыней и сна на кочках, на протёртой туристической пенке.

– Ты не заработаешься так?
– спросила Вика, заглядывая в красивый, хоть и небольшой, кабинетик.
– Лиль, я пойду.

– У меня клиент опаздывает.
– Лиля подняла смартфон и показала Вике экран.
– Видишь? Поцарапали на перекрёстке. Гаи ждёт.

– Окей.
– Вика поправила язычок кроссовка и накинула на плечи жакет.
– Ладно. Удачного оформления.

Клиент был давним знакомым отца и всегда выбирал один и тот же отель. Лиля улыбалась ему совершенно естественно, вне пакета "экстра-класса",

за который её так ценил Олег Михалыч. Когда отец впервые привёл её в турагентство, шеф поморщился. Ну как откажешь старому другу? Взял, конечно, на ресепшен. Принеси-подай. А потом Вера заболела, и Лиля весь день её подменяла. У Веры клиенты были в основном нетребовательные. Так, Турция две-три звезды, Египет... Алкотуры, как нежно звала их Викуся. Но это был шанс показать себя, и она показала. Никакого блата. Теперь всё по-честному.

– Ой, а Вика уже ушла?
– Лиля собирала вещи в сумку, когда Вера заглянула к ней.
– Я хотела ей вернуть зарядку.

– Да. Уехала уже.

– О, она ключи нашла?

Лиля нажала на кнопку питания на системном блоке и выключила свет.

– Ключи?

– Да. Она уже неделю как ключи от машины потеряла. Да больше, наверное. Вот и ездит на метро.

– На стол ей положи, - предложила Лиля, закрывая дверь кабинета.
– Интересно, что она мне-то не сказала...

– Боится, наверное, что ты ей помощь предложишь, - хихикнула Вера, но осеклась.

Лиля ехала домой, и настроение виляло, как колесо велосипеда с "восьмёркой" после того случая, когда они с Наткой на спор спускались с обрыва в карьер, и обе слетели на землю. Натка сломала ногу, и Витька чесал ей палочкой под гипсом, а Ромка завидовал, потому что Лиля тогда всё ещё бегала от него, стесняясь своих чувств. Почему Макс не может быть таким, как Ромка? Четыре года в браке и семь лет в одной постели. Страсть умерла?

Может, она поспешила, вынимая спираль? Все знакомые, кто успел родить, в первый год после этого ругались чуть ли не до разводов.

Отчаянно хотелось курить. Эх, Макс будет опять нудеть. Так надоело заматываться в плед и надевать шапку, когда выходишь покурить на балкон, чтобы волосы не пропитывались запахом. Надо бросать. Всё равно придётся, когда тест покажет две полоски. А лучше - раньше.

Светофор загорелся красным, и Лиля резко затормозила. Чёрт. Надо следить за дорогой. Ромка с его страстными губами, чуткими пальцами, гибким, худым отзывчивым телом, Ромка-романтик, и такой надёжный, спокойный Макс, будущий зам её отца, защитник, опора их семьи, одним своим видом внушающий уверенность в завтрашнем дне. Амбициозный в самом хорошем смысле этого слова. Почему нельзя сделать их одним человеком? Чтобы и страсть, и надёжность? Неужели так не бывает? Проклятый несправедливый мир!

Телефон завибрировал, и она ткнула кнопку на гарнитуре.

– Привет, цветочек. Хотел спросить, на сколько ты забираешь своего благоверного? Не могу ему дозвониться.
– Отец, как всегда, говорил будто из колодца, и Лиля поправила гарнитуру на ухе.
– Он сказал, вы едете в Португалию?

– Да. Неделя. Не-де-ля!
– раздельно проговорила она, потому что в ухе шипело.
– Пап, ты что там делаешь?

– Гриль!
– крикнул отец неожиданно громко.
– Под винишко! Я тут с гостями за городом. Хочешь приехать?