Лик огня

Робертс Нора

12

Майя закрыла и заперла дверь за последней группой покупателей, потом оперлась о нее спиной и посмотрела на Лулу.

–  Длинный был день.

–  Я думала, они разобьют здесь палатки.
– Лулу закрыла кассу и застегнула «молнию» сумки с наличными.
– Отвезешь деньги домой или отдашь на хранение?

–  Сколько там?

Поскольку обеим это доставляло удовольствие, Лулу расстегнула сумку, достала пачку банкнот и провела по ней кончиком большого пальца.

–

 Сегодня куча народу расплачивалась наличными.

–  Благослови их Господь. Всех вместе и каждого в отдельности… Пожалуй, отдам на хранение. А как с кредитными карточками?

–  Все здесь.

Майя размяла плечи, подошла и осмотрела пачку квитанций.

–  Бизнес идет неплохо.

–  Их привлекает солнцестояние. Сегодня ко мне подошли две девчонки с материка и спросили, нельзя ли купить у здешней ведьмы приворотное зелье.

Майя улыбнулась и оперлась на прилавок.

–  И что ты им ответила?

–  Ответила как положено. Сказала, что сама пользуюсь приворотным зельем, и продемонстрировала, как оно на меня действует. Удрали тут же.

–  Им нужно было объяснить, что искать такое зелье бессмысленно.

–  Во время солнцестояния ты могла бы наливать в красивые флакончики подкрашенную воду, и их тут же раскупили бы. «Волшебная смесь Майи», приносящая любовь, красоту и удачу в делах.

–  Отличная мысль.
– Майя наклонила голову.
– Лу, за все эти годы ты ни разу не попросила меня прочитать заклинание, которое могло бы принести тебе любовь, красоту и богатство. Почему?

–  Потому что все это у меня уже есть.
– Лулу вынула из-под прилавка огромную сумку.
– Ты и так заботишься обо мне. Лучше бы о себе подумала.

–  Странно… Я всегда забочусь о себе.

–  Конечно, у тебя есть дом и деньги. Ты живешь так, как считаешь нужным. Красивая, здоровая. И обуви у тебя столько, что хватило бы целому лас-вегасскому кордебалету.

–  Именно ношение обуви отличает нас от низших млекопитающих.

–  Пой, ласточка, пой. Просто ты любишь, когда мужчины смотрят на твои ноги.

Майя провела рукой по волосам.

–  Это вполне естественно.

–  Не заговаривай мне зубы.
– Лулу видела Майю насквозь и понимала, что ее пытаются отвлечь.
– Ты многого достигла. Обзавелась хорошими друзьями. И превратила магазин в место, которым можно гордиться.

–  Мы превратили, - поправила Майя.

–  Ну, я тоже не сидела сложа руки, но магазин принадлежит тебе.
– Лулу кивком показала на полки.
– И он процветает.

–  Лу… - Тронутая Майя погладила Лулу по руке и обошла прилавок.
– Мне очень приятно, что ты так думаешь.

–  С этим спорить не приходится. Но иногда по ночам меня волнует другое. Ты не чувствуешь себя счастливой.

–  Конечно, чувствую.

–  Неправда. Хуже того, в глубине души ты не веришь, что когда-нибудь будешь счастлива. Лучше бы занялась этим, чем предлагать позаботиться обо мне… Вот и все, что я хотела

сказать. А теперь пойду домой, задеру ноги вверх и посмотрю фильм с Брюсом Уиллисом. Мне нравится видеть, как он расправляется с преступниками.

Майя молча следила за тем, как Лулу выходит в заднюю дверь. Потом она взяла сумку с наличными и квитанциями и начала обходить помещение. «Магазин действительно процветает, - думала она.
– Я недаром потратила на него много сил. Много денег, ума и вкуса».

И почти семь лет жизни.

«Он принес мне счастье, - твердила она, поднимаясь по лестнице в свой кабинет.
– У меня есть любимое дело. Этого вполне достаточно. Во всяком случае, должно быть достаточно». Возможно, когда-то она считала, что будет жить по-другому. С любимым мужчиной и детьми, которых они произведут на свет.

Но это были всего лишь девичьи фантазии, с которыми давно покончено.

«Если они не сбылись, это еще не значит, что я потерпела неудачу, - думала Майя, заполняя документы, нужные для передачи выручки на хранение.
– Это значит только то, что я выбрала другой путь. И другое место назначения».

«Ты не чувствуешь себя счастливой…» - со вздохом вспомнила она. Если говорить начистоту, многие ли считают себя счастливыми? Неужели удовлетворения недостаточно для счастья? Разве нужно чувствовать себя счастливым, чтобы успешно управлять собственной жизнью?

Темнота, прижавшаяся к окнам, была слышна физически, как скрип пальцев по стеклу. Майя выглянула наружу. Стоял светлый летний вечер. И все же в нем присутствовала тьма, пытавшаяся найти щель. Брешь в стене ее воли.

–  Ты не воспользуешься мной для уничтожения, - сказала Майя так громко, что от стен отдалось эхо.
– Что бы я ни делала, но использовать меня ты не сможешь. Тебе нечего здесь делать.

Сидя за столом с аккуратно сложенными бумагами, она раскинула руки, повернула ладони вверх и призвала свет. Он засиял в ее ладонях, напоминавших золотые пруды, а потом потек наружу. Когда свет распространился, достигнув дальних углов комнаты, тьма уползла прочь.

Успокоенная Майя собрала документы, требовавшиеся для передачи денег в банк.

Решив перед уходом доставить себе маленькую радость, она отперла только сегодня установленную стеклянную дверь, отодвинула ее и вышла на террасу.

Чугунная решетка получилась именно такой, как она хотела. Немного вычурной, но зато женственной. Майя слегка сжала прутья и убедилась в их прочности. «Красивое не может быть слабым», - подумала она.

Отсюда были хорошо видны кусочек берега, раскинувшееся за ним море и световой меч ее маяка, разрезавший вечерние сумерки. Теперь темнота казалась благодатной и полной надежды.

Однако на Хай-стрит было по-прежнему людно. Вернувшиеся в поселок туристы спешили в кафе-мороженое. Воздух был таким чистым, что она слышала обрывки разговоров и крики молодых людей, собравшихся на берегу.