Лидер
Шрифт:
— Многие звезды начинали с малого. Сейчас концерты можно проводить онлайн и получать за это не только популярность, но и бабки, Ярик. Единственное, с чем я согласен, — тебе нужно учиться.
— Но…
— Учиться вокалу, музыке, развиваться творчески. Талантливых людей полно, но большая их часть свои возможность сливает в никуда.
— Я не смогу учиться в столице и…
— У нас можно получить хорошее музыкальное образование, Ярик, — пальцы Лёни перемещаются с волос на мою щеку, — в случае провала ты сможешь преподавать или… — он пожимает плечами, отдергивая
Я крепче сжимаю стакан с коктейлем, потому что шквал эмоций крошит все настройки внутри меня.
— Я помогу, Яр, — спокойно говорит Фил, глядя мне в глаза, — всем, чем смогу.
— Лёня… — от гранаты, взорвавшейся чувственным фейерверком в моей голове, подаюсь вперед и прилипаю своими губами к его. — Ой…
Отстраняюсь от Фила, как ошпаренная. Губы огнем горят. Щеки не лучше. Коктейль потеками по его одежде и моей. Мысли в клочья. Дура. Какая же я дура!
— Ярик… — Фил приближается, а я отступаю, пока не упираюсь спиной в стену. Не моргаю, следя за тем, как приближается лицо Лёни к моему. От того, что задерживаю дыхание, боясь спугнуть его, кружится голова. А когда его губы касаются моих, сердце в лепешку разбивается о ребра, и стакан выскальзывает из рук.
31
POV Ярослава
Мне кажется, я пребываю в состоянии лёгкого алкогольного опьянения всю ночь и не могу избавиться от него после того, как открываю глаза. На лице появляется идиотская улыбка, и пальцы сами направляются к губам, которые вчера, забив на все запреты, льнули к Лёниным. Я шумно выдыхаю, вспоминая чудесный вечер, и ворочаюсь на кровати, словно она внезапно стала мягким розовым облачком, находясь на котором я в состоянии достигнуть желаемых высот. Подушечки пальцев покалывает, когда трогаю свои губы. Боже…
Наверное, я все еще сплю, ведь не может разрушенная крепость за короткий срок восстановиться? Или может? Мне хочется верить в то, что слова Фила не просто пустой звук, а громкое обещание, которое он выполнит. Моё сердце так сильно бьётся внутри, что становится страшно. Вдруг работает на износе и вскоре остановится от счастья?
Я же могу быть счастливой? Сейчас. В данный момент. И не грузиться из-за Паши и его измены…
Улыбка сама сползает с лица, и я резко присаживаюсь, потирая пылающие щеки. С момента поцелуя бывшего и ее зазнобы прошло не так много времени, а я уже целуюсь с другим парнем, и не абы каким. Со своим сводным братом. Чертово общество, чье мнение так важно для Семёна Кирилловича, нас непременно осудит.
От этих мыслей розовая вата под моими ногами мгновенно тает, и я падаю на твердую землю в реальность. Мы ведь даже не поговорили с Филом о том, что случилось вчера… Что если для него поцелуи были физиологией?
Ком в горле возникает из ниоткуда и разрастается до огромных размеров, и я прикладываю руки к шее, часто хватая ртом воздух, будто меня начал душить кто-то невидимый. Сердце перестает лихачить и замедляет темп.
— Яра? — мама тихо
— Если это предложение, то я отказываюсь, — складываю руки на груди, но родительницу не останавливает моя категоричность и холод в голосе. Она шумно вздыхает, изображая обиженную добродетель, и присаживается на край кровати. — Но, видимо, мои слова ничего не значат. Да, мам?
— Перестань, Яра, — кривится, словно я ей в рот дольку лимона запихнула, — я переживаю за твое будущее. Пойми уже. Все твои песни и танцульки — хобби. Семён предлагает дорогу в светлое будущее.
— Где я буду вашей марионеткой?
— Что за слова?! — красивое лицо матери превращается в кривую гримасу, но, стоит отдать ей должное, она быстро берет себя в руки и смиренно улыбается. — Я прекрасно понимаю твое рвение стать самостоятельной и популярной. Я ведь тоже была молодой и нетерпеливой в свое время, но я прошу тебя, — мама берет мои руки в свои и смотрит в глаза, — подумай над тем, что говорит Семён. Мы не чужие люди для тебя.
— Неужели? Если вспомнить, то вы предлагали мне голову в психушке подлечить? Или мне показалось?
— Боже, Яра! Какая ты ершистая стала! — родительница подскакивает на ноги и прижимает ладонь к губам, качая головой. — Что произошло? Это из-за Паши, да?
Снова впивается в меня испытывающим взглядом.
Паша… Я выдыхаю и принимаюсь разглядывать свои пальцы. Паши, словно и не было после вчерашних поцелуев с Лёней. Я невольно ловлю себя на том, что стыжусь связи с Павлом. Будто я шла не по той дорожке, а сейчас нашла верный путь.
— Причем тут Паша, мам? — со стоном проговариваю, но она сделала свои выводы.
— После его выходки ты стала слишком бурно реагировать на каждое наше слово. Раньше так не было.
Раньше я слепой была и, судя по всему, глухой, раз не замечала очевидного. У нас не семья, а ее жалкое подобие. Как картинка на сайте знакомств. Привлекает взор, но отпугивает контингентом.
— Я все решила, мама, — произношу твердо, — и ваше мнение никак не повлияет на мой выбор.
— Яра… — жалобно стонет в ответ.
— Сейчас, извини, я бы хотела побыть одна и привести себя в порядок, — указываю ей на дверь, а сама изображаю бурную деятельность.
Поднимаюсь с постели, застилаю ее. Мама стоит за спиной и давит тяжелым взглядом. Я не знаю, сколько смогу продержаться в своей позиции, но сердце уже подрагивает от неизвестности. Что будет, когда мама донесет все отчиму? Как он со мной поступит? Прогонит прочь, как Лёню? Прочь с глаз. Вон из дома, как плешивую собачонку…
— Буду ждать тебя на завтрак, — произносит более холодно и направляется к выходу. Стук каблуков затихает, и я медленно выдыхаю. Градус напряжения, которое пропитало воздух в комнате, постепенно снижается.