Лидер

Палла Иоланта

— Доверять нельзя даже себе, — ворчу, как старая бабка, и хочу стукнуть себя за это по лбу.

— Верно, — с усмешкой произносит Фил, выезжая с парковки.

— Они будут настаивать на своем? — поворачиваюсь к Лёне, который задумчиво трет подбородок и не отрывает взгляда от дороги.

— Да.

— С тобой он тоже так поступил?

— Как?

— Не оставил выбора.

— Я, — усмехается Фил, — совсем другой случай, Ярик.

— И чем ты провинился?

— Рождением, — Лёня улыбается, но в глазах плещется незнакомый мне холод, — прибыли.

Мы

останавливаемся около входа в клуб, но Фил тянет меня в другую сторону. Я пару раз запинаюсь, и он ловко спасает меня от падения. В здание мы попадаем с черного хода, около которого нас встречает охранник. Громила в костюме растягивает по лицу улыбку и жмет Лёне руку, что меня совсем не удивляет. Мы спускаемся в подвал, и мне становится жутко, когда вместо светлого коридора, я вижу слабо освещенный.

— Улыбнись, — Фил заталкивает меня в комнату, и я щурюсь от яркого освещения, ударившего по глазам, — нравится?

Лёня обнимает меня за плечи, пока я открываю рот от удивления, рассматривая настоящую студию звукозаписи. Кажется, я попала в рай. Губы непроизвольно расплываются в улыбке, и из груди вырывается визг радости.

29

Четыре года назад

POV Маша

Я слабая…

Я не могу от него отказаться, хотя прекрасно понимаю, что наши отношения — временный путь в никуда. Я и Леонид Филатов никогда не станем настоящей парой. Мы не сможем появиться в обществе, которое нас непременно осудит за разницу в возрасте, и это далеко не первый пункт, приводящий в действие механизм отката к прошлому. Семён Филатов, отец Лёни, не примет меня в качестве его девушки. Ни-ког-да. И как бы не храбрился Леонид, нас сломают. Рано или поздно, если о наших тайных встречах станет известно, окружающие люди заклюют нас.

Как мои надежды на родных пали в бездну, так и возникнувшие друг к другу чувства постепенно сойдут на нет. От понимания безвыходности ситуации, в которую я втянула молодого парня, меня ломает каждую минуту в дали от Фила. Я знаю, что должна прекратить наши встречи, и дело даже не в ополоумевшем Игоре, который насильно склоняет меня к интимной близости, а в том, что сомнения в собственном благоразумии заполоняют мой разум. Каждый раз оставаясь с Лёней, я позволяю себе мечтать о несбыточном счастье, а потом с жалящей болью возвращаюсь к реальности, в которой нам нет места. И это чертовски больно.

Я слабая… Боже, насколько же сильно я слаба духом… Я не могу разрубить тонкую ниточку, которая нас связывает. Я живу ей, наслаждаюсь и очень-очень сильно боюсь потерять.

Если бы не Лёня, то я сошла бы с ума от выходок мужа, а так… Так мне проще справляться с моральным давлением Игоря.

Я глупая… И снова иду на встречу к мальчишке, влюбленному в меня по уши. Иду, чтобы забыть о кошмаре, который творится у нас в доме. Каждый раз сбегаю и прячусь в коконе волшебных ласк, чтобы залатать себя. Это неправильно. Но необходимо и желанно.

—

Привет, — закрываю дверь в номер отеля, который выбрал Лёня, и позволяю сделать себе глубокий вдох. Внутренняя дрожь распространяется по всему телу, стоит только увидеть его улыбку. Мне нравится, как легко он относится к жизни. Ему еще не обломали крылья. Он летает, а я, к сожалению, уже ползаю, потому что не в состоянии взлететь. На высоте меня непременно ударят. Снова. А падать вниз очень больно, и я не решаюсь расправить изломанные крылья.

— Не злись на меня, Фиалка, — говорит Лёня, притягивая меня к себе. В его голосе скользит напряжение, которое я моментально улавливаю и отстраняюсь.

— Что-то не так?

— Фил, я тут… Э-э-э… Здрас-те! — из комнаты выходит один из друзей Лёни, и я каменею на месте. Слова застревают в горле, и я перевожу взгляд с Филатова на незнакомого парня, пытаясь понять, что происходит, но мозг отказывается включать основную функцию.

— Зачем? — все-таки еле шевелю губами, которые предательски дрожат от эмоций, скапливающихся в груди. — Зачем ты это сделал?

— Стой! — Леонид хватает меня за руку, когда я хочу уйти. — Выслушай, — он разворачивает меня лицом к себе, — пожалуйста. Алан никому ничего не расскажет.

— Мне уйти? — Алан включается в разговор, но Лёня отрицательно качает головой.

— У нас есть план, Фиалка, — Лёня смотри мне в глаза с убивающей мольбой, — выслушай. У нас есть шанс избавить тебя от него. Практически стопроцентный.

— Мы об этом уже говорили, Лёня, — я выдергиваю руку из его захвата и прижимаю дрожащую ладонь ко лбу, пытаясь справиться с волнением и страхом, которые разрывают меня изнутри, — ты не будешь вмешиваться.

— А я бы послушал, — Алан вертит в руках маленькую бутылку с янтарной жидкостью, — твой мужик не чист на руку, и при правильном подходе сядет в лужу.

Лёня скрипит зубами, услышав «твой мужик», но выдавливает из себя улыбку, которая сейчас меня ни капли не радует и не настраивает на положительные эмоции. Я хочу сквозь землю провалиться от стыда и ужаса. О нас теперь знаем не только мы. Все тайное со временем всплывает наружу, как оглушенная рыба брюхом вверх. Я сглатываю и часто моргаю, прогоняя черные пятна перед глазами.

— Вы не будете связываться с Игорем, — произношу ровно и даже с долей холода. Даже саму корежит от тона, с которым звучат эти слова. — Он не маленький мальчик и знает свое дело. Вы не сможете его переиграть.

Я не смогла… Добавляю мысленно и шумно выдыхаю, пока парни переглядываются. Алан пожимает плечами. Выглядит слишком уверенно для двадцатилетнего мальчишки.

— Противник изучен с разных сторон, — произносит вполне серьезно, — и не ждет удара от нас. Эффект неожиданности никто не отменял.

— Нет, — я начинаю ходит от двери и обратно, отрицая происходящее, — не реально. Нет.

Жжение в грудной клетке усиливается. Наверное, так надежда на светлое будущее сражается с обреченностью. Болезненно. Остро. До ярких вспышек перед глазами.