Лицо любви
Шрифт:
— В общем, в тот день я освободилась перед ланчем пораньше, позвонила Беатрис — подумала, съездим куда-нибудь вместе перекусить. А ей взбрело в голову пригласить и тебя… — Она многозначительно посмотрела на него, ожидая, что он наконец смутится, начнет как-нибудь выкручиваться.
Фредерик лишь о чем-то задумался и спросил:
— Говоришь, это было полторы недели назад?
— В прошлый четверг, — уточнила Кристина. Перед ее глазами снова возникли образы улыбающейся администраторши из «Миртон и Филдз» и женщины со светлыми волосами, которую Фредерик держал за руку.
— Что с тобой? — Фредерик хотел было взять ее за руку, но Кристина отдернула ее, будто от огня. Он недоуменно покачал головой. — Не понимаю…
— Не понимаешь?! — выпалила Кристина. — И я не понимаю. Не представляю себе, как можно относиться к чувствам других настолько наплевательски! — Она не хотела устраивать сцен, особенно сейчас, когда Фредерик скорбел по деду, но обида хлынула из нее неудержимым потоком. — Нравится издеваться надо мной? Или ты посчитал, что страданий на мою долю выпало недостаточно? Решил добавить?
Теперь Фредерик как будто начал о чем-то догадываться. На его лицо легла тень, брови сдвинулись.
— Подожди, Кристина, объясни, о чем ты, — не то испуганно, не то виновато пробормотал он.
— О том, что у тебя есть жена! — воскликнула она, не обращая ни малейшего внимания на компанию подростков за соседним столиком, устремивших на нее любопытные взгляды. — Ни за что не стала бы с тобой общаться, если бы знала, что ты семейный. У меня железное правило: не связываться с женатыми!
— Кристина! — Фредерик так выразительно и с такой мольбой на нее взглянул, что она вдруг опомнилась и ей стало стыдно за свою несдержанность.
— Прости, что повысила голос…
— Какие могут быть «прости», — взволнованно прошептал Фредерик. Он отставил чашку с кофе, немного наклонился вперед и взял Кристину за руку. — Теперь я все понимаю и осознал, что допустил чудовищную ошибку… Надо было сразу обо всем тебе рассказать, тогда и не вышло бы недоразумений.
Кристина заметила, что у него на лбу проступили капельки пота — он страшно переживал, и ей снова стало настолько его жаль, что захотелось увести отсюда и согреть в горячих объятиях.
— Я действительно еще женат, — проведя свободной рукой по лбу, в смятении проговорил Фредерик. — Но лишь официально — и очень скоро стану разведенным. Мы с Виолой не живем друг с другом, давно идем разными дорогами…
— Но время от времени еще держитесь за ручку, как юные влюбленные, — саркастически ввернула Кристина в очередном приступе злости.
Фредерик продолжительно на нее посмотрел и медленно, глухим, неузнаваемым голосом произнес:
— Больше не держимся — не для кого.
Кристина вопросительно изогнула бровь.
— Не для кого? Что это значит?
— Виола — внучка человека, с которым дед дружил с ранней юности. Виктор давно умер, а дед на его похоронах дал себе клятву: печься о его семье почти как о своей. Виола и Ральф постоянно бывали в доме бабушки и деда еще детьми. Повзрослев, мы с Виолой стали встречаться, потом, в весьма молодом возрасте, поженились. Дед так был этому рал и настолько любил Виолу, что, когда мы с ней решили развестись, ничего
В его глазах отразилось столько боли и отчаяния, что Кристина сжала его руку, желая хоть немного утешить.
— Значит, Ральф брат Виолы? — спросила она, вспоминая минуту, когда Фредерик знакомил ее с дружелюбным Ральфом.
— Да. Отличный парень. Мы прекрасно ладим.
Кристина кивнула. Вот, оказывается, как обстояли дела. Права была мама, предположив, что в этой истории что-то не сходится.
— Виола чудесный человек, — продолжил Фредерик. — Всегда придет на помощь, никогда не подведет. Регулярно ездила со мной навещать деда и делала перед ним вид, будто она до сих пор моя жена. Если бы кто-то увидел нас со стороны, ни за что не догадался бы, что мы почти в разводе.
— Это точно, — задумчиво протянула Кристина. — Знаю по собственному опыту.
Фредерик озадаченно на нее посмотрел.
— Ты до сих пор ничего не объяснила.
— Все очень просто. — Кристина осторожно высвободила руку и откинулась на спинку стула. — Мы заехали к тебе на работу, я сказала администраторше, что хотела бы видеть тебя, на что она любезно ответила: он поехал с женой навестить деда. Я вообще будто лишилась почвы под ногами — понятия не имела, о чем думать, как все себе объяснить, что делать. А Беатрис предложила найти дом твоего деда, увидеть, что ты приехал к нему один, и успокоиться. Я вспомнила, что этот дом где-то в районе тех домов для пожилых. Мы подъехали туда, пошли пешком по окрестным улицам и вскоре увидели твой джип, а чуть в стороне от него… тебя за ручку со светловолосой женщиной…
Фредерик покачал головой.
— Какой кошмар! Представляю, что ты в это мгновение почувствовала. — На его лице отразилось неподдельное сострадание. — Бедняжка! Сначала предательство Оливера, потом… — Он схватился за голову. — Какой я идиот! Почему сразу не рассказал тебе обо всем? Не подумал, что могут возникнуть подобные недоразумения? Болван! И правильно, что ты заставила меня страдать — в следующий раз сотню раз все обдумаю.
— Ты страдал? — несмело спросила Кристина. В душе от ожидания положительного ответа вдруг все замерло. В то же время от осознания того, что из-за нее ему было плохо, сделалось ужасно совестно.
— Если бы ты только знала, как сильно я страдал, — проговорил Фредерик с горькой улыбкой на губах.
Он посмотрел прямо ей в глаза, и она увидела в них столько глубоких чувств, что вдруг тоже, как когда-то ее мать, поняла: этот человек станет моим навсегда. Ей сделалось немыслимо отрадно и немного боязно.
— Не дозвонившись до тебя, я настолько разволновался, что утратил способность работать, читать газеты — словом, вообще нормально жить, — продолжал Фредерик. — А когда Беатрис заявила, мол, забудь о ней, меня — даже стыдно признаваться — охватил настоящий страх. — Он засмеялся, и Кристина отчетливо услышала в этом смехе и пережитые муки, и облегчение. — Какие только мысли ни посетили меня за это время! Я все гадал, не обидел ли тебя, не задел ли неосторожным словом.