Лицо любви
Шрифт:
— Правда? — удивилась Кристина. — От кого-кого, а от тебя я никак не ожидала услышать такие слова. Ты встречалась с Оливером в общей сложности раз шесть и всегда бывала с ним ужасно мила.
— А как же иначе? — Мэри многозначительно улыбнулась. — Для меня главное — чтобы ты, Аллегра и Марта были счастливы. Если вам хорошо с кем-то, кто не устраивает меня, я обязана повнимательнее к человеку приглядеться, рассмотреть в нем достоинства и постараться принять его таким, какой
Фредерик, с его очаровательной улыбкой и искрящимися глазами сразу запал бы тебе в душу, подумала Кристина, незаметно вздыхая.
По лицу Мэри вдруг прошла неуловимая тень.
— Постой-ка, — сказала она. — А может, единожды обжегшись, во второй раз ты просто сгустила краски?
— Что ты имеешь в виду?
— Увидев Фредерика за ручку с другой женщиной, ты подсознательно поставила его в один ряд с Оливером, который точно тебе изменял — так?
— К чему ты клонишь? — недоуменно спросила Кристина.
— К тому, что, может, все не так страшно, как ты думаешь, — задумчиво произнесла Мэри.
— Хочешь сказать, что Фредерик не женат и держал за руку ту женщину по ошибке или по долгу службы?
— Нет-нет, я ничего не могу утверждать. Не исключено, что Фредерик действительно подлец, не лучше Оливера. Только, судя по твоим описаниям, он не способен на низости. — Мэри взмахнула рукой. — Впрочем, я с ним не знакома. Но тебе посоветовала бы не быть столь категоричной. Чтобы не совершить непоправимую ошибку.
— Позавчера я отключила телефоны, вечером мы с Беатрис ездили в бар, ночевала я у нее… А рано утром поехала к вам.
— Значит, он наверняка звонил тебе, но ты не слышала звонков, — сказала Мэри с утвердительной интонацией.
Кристина пожала плечами.
— Может, звонил, а может, и нет.
— Я уверена, что звонил. Если в прошлый раз вы расстались именно так, как ты рассказываешь.
Кристина устало провела рукой по лицу.
— Разумеется, так. Какой смысл мне выдумывать?
Мэри нежно потрепала ее по колену.
— Дочка, дочка! Как бы я хотела, чтобы у тебя все поскорее наладилось. С Фредериком поступай, как считаешь нужным. Я на твоем месте поговорила бы с ним. Впрочем, не знаю, я ведь его даже не видела.
— Как же все сложно в любовных делах! — воскликнула Кристина, качая головой.
— Согласна, — ответила Мэри, понимающе на нее глядя.
— А тебе-то откуда знать? — удивилась Кристина. — Ты всю жизнь с одним папой, он по сей день боготворит тебя. Так намного проще.
Мэри многозначительно посмотрела на дочь, выражая всем своим видом: ничего-то ты еще не смыслишь
— Во-первых, строить отношения всегда непросто, даже с человеком, который обожает тебя, и особенно, если вы стали семьей, обзавелись детьми, вместе их вырастили. Ты и представить себе не можешь, сколько разного рода трудностей приходится преодолевать в семейной жизни. — Она замолчала, задумавшись, очевидно, о пережитых с мужем бедах и радостях.
— А во-вторых? — спросила Кристина. Мэри повернула голову.
— Мм?
— Ты сказала «во-первых». Значит, должно последовать и «во-вторых», — подсказала Кристина, с любопытством глядя на мать.
Мэри слегка нахмурила брови, вспомнила, что собиралась добавить, и с загадочной полуулыбкой кивнула.
— А во-вторых, моя хорошая, я любила в жизни не только папу.
Кристина в изумлении широко раскрыла глаза. Она всегда была уверена, что мать и отец и мыслей не допускали о ком-то другом, принадлежали друг другу всю жизнь, едва ли не с детства.
— Кого же еще? — спросила она, начиная гадать, что за признание сейчас услышит.
Мэри поправила все еще густые волнистые волосы, будто увидела перед собой того, кто когда-то владел ее сердцем.
— Это было давно, еще до встречи с папой. Мы познакомились на рождественском балу — в обстановке поистине сказочной.
Кристина заметила, что материны глаза взволнованно заблестели, на белых, чуть впалых щеках проступил нежный румянец, и вдруг увидела перед собой не пожилую женщину, а юную, опьяненную первой любовью девушку.
— Весь наш роман был сплошной сказкой, — мечтательно продолжала Мэри. — Мы встречались каждый день, бродили дотемна по городу и клялись друг другу, что будем вместе всегда…
— Почему же не сдержали клятву? — осторожно спросила Кристина, отмечая про себя: если бы вы не расстались, не было бы ни меня, ни Марты, ни Аллегры.
Мэри пожала плечами.
— Когда я клялась ему, уверяю тебя, не сомневалась, что сдержу обещание. То же самое наверняка чувствовал и он. Но потом они с родителями переехали из Нью-Йорка, и все постепенно сошло на нет.
— То есть как? — Кристина недоуменно нахмурилась.
Мэри засмеялась.
— А так. Поначалу мы чуть ли не каждый день писали друг другу, потом на письма стало все чаще не хватать времени. — Она взмахнула рукой. — По-видимому, это было не настоящее чувство. И хорошо, что оно угасло. Через два года я повстречала папу и мгновенно поняла: вот этот будет моим навек. — Она снова засмеялась и опять поправила волосы — теперь смущенно, как впервые явившаяся на танцы девчонка.