Личный кодекс
Шрифт:
Я удалил сообщение-«шаблон» и нажал на следующее. Оно было от Хизер. Я
познакомился с ней несколько месяцев назад, когда мои электронные отношения с Кэтрин
были совершенно новыми. В то время Хизер воплощала в себе то, что я искал.
Привлекательная, свободная и готовая жить по правилу «одного раза», что и требовалось.
Очень мало информации было о ней на сайте знакомств, но, к счастью, она сказала
мне свою фамилию, и я смог узнать о ней чуть больше. Девушка была зарегистрирована
во
Она была стюардессой в Балтиморе, но ее должны перевести в Портленд, штат
Орегон, в течение ближайших двух недель. Я знал, что наша встреча будет безопасна. И
все действительно прошло хорошо.
Именно поэтому я был удивлен, что она написала мне спустя столько месяцев.
— Привет, Эндрю, — она использовало поддельное имя, которое я назвал ей. —
Помнишь меня? Бьюсь об заклад, что да, но если вдруг нет, то, возможно, это освежит
твою память. Ты был первым парнем, с которым я попробовала перевернутую наездницу .
Я рассказывала тебе, что раньше не занималась сексом в такой позе до того. Короче… я
вернусь в город в течение следующих шести дней и…
Я нажал «удалить». Даже не дочитал ее письмо. Было очевидно, к чему все шло. И
меня это попросту не волновало.
Она не была Кэтрин. Ни одна из них не была Кэтрин.
Я зашел в настройки своего профиля и удалил свою страницу. Готово. Закончил. Я
не стал бы туда возвращаться, потому что не смог бы, даже если захотел.
Я занялся другими делами, просмотрел свой список контактов и нашел адрес
электронной почты книжного коллекционера, которому я продал некоторые издания в
предыдущем месяце. Он покупал только подписанные копии книг, так что я знал, что он
захотел бы купить копию Лолиты, и купил бы ее быстро.
Я написал ему цену в 9000 долларов. В течение часа он написал ответ и сказал, что
если я согласен продать ее за 8200, то мы заключим сделку.
Не задумываясь, поместил книгу в коробку для рассылки. Все эти деньги пойдут в
мой фонд
***
Ворочаясь в ту ночь, я обдумывал мысль, которую назвал «Дилемма Кэтрин».
Понятия не имел, хотела ли она хотя бы поговорить со мной, и все усилия, что я
вложил в нее, могут быть потеряны. Но я должен был решить это для себя.
Мое физическое влечение к ней неоспоримо. Я должен быть честным с самим собой,
признав, что это было самым сильным и решающим фактором в моем плане. Несмотря на
другие мысли и чувства, которые к ней испытывал, я все еще хотел ее.
Если бы увидел ее снова, я бы нарушил свое собственное правило, которое было
неоспоримым по чертовски-уважительной причине. Я уже подверг ее опасности,
увидевшись с ней один раз.
Стоило ли рисковать, чтобы увидеть ее снова?
Я дохожу до точки, когда вопрос стоит о риске и опасности, которую я представляю
для нее, и как это опасно для меня самого.
Она часто упоминала о своем затворническом образе жизни, никогда не говорила о
друзьях или встречах. Если я сделал ей настолько больно, насколько боялся, то очень
надеялся, что ей было на кого опереться. Например, на семью. Или на поддержку коллег.
Она никогда не говорила и о них тоже. Я об этом раньше не думал, но теперь
задавался вопросом, какой была ее работа и что она делала весь день.
Я видел боль на ее лице, которая пришла откуда-то изнутри, очень вероятно, из
старой душевной раны.
Я могу понять ее очень хорошо, по себе. Вот почему понял, что означает это
выражение на лице Кэтрин. Я так много раз видел его на своем собственном лице, когда
брился, чистил зубы, каждый раз, находясь перед зеркалом.
Мы имели очевидную связь, построенную за месяцы электронной переписки, но
теперь я знал, у нас было еще кое-что — «травматическая связь». Только я понятия не
имел, прошли ли мы в наших жизнях через похожие страдания.
Видела ли она это на моем лице в тот вечер? Был ли хотя бы намек на это?
Что же тогда было поставлено на карту, если у нас действительно есть эта самая
связь? С такой мыслью я заснул.
***
Я проснулся на следующее утро, спустился вниз и включил кофеварку. Пока готовил
завтрак — два омлета, один ломтик бекона, один ломтик поджаренного хлеба и апельсин
— открыл местную газету на своем планшете и читал статьи, пока ел.
В репортажах местных телевизионных новостей говорили про одно и то же, но в
газете сообщали о том, что полицейские предварительно опознали жертв.
Это было плохо для моего бизнеса. Хотя моя работа там уже сделана, придется