Личный кодекс

Бёрк Джордан

свете его радужка казалась карей, зрачки становились все больше, расширялись, делая

глаза еще более темными.

Помню, подумала, что они выглядят как глаза животного. Возможно, странная

мысль образовалась в моей голове, может быть, но она образовалась.

Он полностью сосредоточился на мне. Я могла смотреть в его глаза и чувствовать на

себе его взгляд.

Чем больше он прижимался всем телом к моему, тем больше я чувствовала тепло,

исходящее от него через одежду.

Он пах мускусным одеколоном после бритья, запах, который я не ощущала слишком

долго.

Его

подавляющая власть перенесла мои чувства на совершенно новый уровень,

далекие от тех, что я испытывала, когда читала наши электронные письма. Этот человек

зажигал что-то внутри меня, о существовании чего я не имела понятия раньше.

Мой собственный животный инстинкт, поднимающийся из глубоких тайников моего

внутреннего существа. Загнанный туда как в ловушку на всю жизнь. Спящий, ожидающий

того, чтобы меня спровоцировали и выманили его.

Будто бы Уоттс узнал о нем даже раньше, чем я, и он был единственным хозяином,

способным включать его по своей воле.

Он делал это так много раз, словами, и сегодня он сделал это, просто посмотрев

своими темными зрачками.

Его слова звенели в моей голове.

— Раздень меня и  прими ЕГО.  Я хочу , чтобы ты почувствовала.

Прямая команда. Предназначенная для меня. Не дешевое и эгоистичное «Давай,

детка, отсоси у меня», которое мне не повезло услышать во время одной из моих

недолговечных физических близостей с человеком, которого называть «человеком»

означало лгать.

Теперь я была один на один в комнате с Уоттсом, мои пальцы сомкнулись вокруг

него, я почувствовала его пульс, он как бы признавал мое присутствие, отвечал мне. Когда

Уоттс сказал мне схватить ЕГО обеими руками, я последовала указанию и сжала ЕГО,

разместив на нем и другую руку, проводя ею от начала и до конца.

Он был длинный, но что привлекло мое внимание — его толщина, я пыталась

обернуть вокруг НЕГО пальцы. Провела пальцем по головке, чувствуя влагу, которая

говорила, что он полностью готов.

Уоттс знал, где прикасаться ко мне, и более того, он просто правильно делала это,

дразнил меня, иногда останавливаясь, чтобы сменить темп. Он сохранял мою

заинтересованность. Я ожидала каждое новое движение, что было непредсказуемо, было

сенсацией для моих нервных окончаний, которые он решил зажечь.

И это только прелюдия.

Что бы было, если бы мы завершили это? Я могла только

воображать.

Это может показаться иррациональным, но правда заключалась в том, что, несмотря

на ощущения, которые я не испытывала раньше, меня не волновало, что мы могли

остановиться. Да, прелюдия была удивительной, легкой и самой жаркой из всех, что у

меня были, но это было вторичным по отношению к простому нахождению его там, рядом

со мной.

Есть огромная разница между присутствием кого-то рядом и мольбой о том, чтобы

он тебя не оставлял. По крайней мере, в моей жизни есть.

И вот это снова происходит. Из всех вещей, которые могли бы пойти в эту ночь не

так, произошло самое худшее.

Даже не зная его, я провела месяцы, работая над собой, и сказав несколько

опрометчиво произнесенных слов, отправила его за дверь. Минуту назад он был здесь,

мужчина моей мечты, а затем исчез, как пылинка, попавшая в ураган.

Я хотела рухнуть на кровать и свернуться в клубок, как будто бы у меня было время,

чтобы распутать его.

Вместо того чтобы валяться там, погрязнув в печали, я выправила свою одежду,

пытаясь отвлечься, чтобы успокоиться. Через несколько мгновений мне придется выйти

из отеля, делая вид, что ничего ужасного не случилось. Оставшись без секса, убегая от

стыда. Я не понимаю, почему его имя должно быть таким секретом. В конце концов, он

знал мое настоящее имя. И это все, что я просила.

К счастью, я остановилась и не спросила о его работе в продажах. И, блин, думала,

что почти выпалила о своей работе на ФБР, просто чтобы дать ему кусочек меня, моей

жизни, надеясь, что он не выдержит и даст мне еще что-нибудь… хоть что-нибудь.

А что если мы похожи? Что, если его тайна жизни — его «Личный кодекс» — тоже

результат его работы на ФБР, только на гораздо более высоком уровне. Или ЦРУ? Может

быть, «Работа в торговле», о которой он сказал мне, — полная ложь. Может ли быть так,

что именно поэтому он настолько сдержан во всем, что делает?

Такое не было бы странным в этой части страны, где все, кажется, имеют какую-то

связь с правительством.

Я знаю, что подобрала ужасное время для вопросов, но у меня были свои причины.

Мне хотелось быть уверенной в том, что я делаю и с кем.

Уоттс был первым реальным человеком, общающимся со мной так долго... ну,