Личный кодекс

Бёрк Джордан

буквально первым. Хотя он и не знал подробностей моей жизни или истории моего

детства, но все равно знал обо мне много, знал сегодняшнюю Кэтрин, не Кэтрин из

прошлого.

Может быть, он тоже прятался от прошлого. Но он не имел ни малейшего

представления о том, что я не собиралась узнавать что-то большее, чем имя.

Я открылась ему и хотела, чтобы он сделал то же самое для меня. Все, что хотела,

все, что мне было нужно — гарантия, что все это было реально. И одним из аспектов этой

гарантии, который имел

для меня смысл, являлось его имя, действительно ли его звали

Уоттс?

Он даже не дал мне шанса объяснить. Что-то его напугало, очень.

***

Когда я ехала домой, мои мысли перешли в режим — СМИРИСЬ. Вряд ли я когда-

нибудь увижу его снова или даже услышу что-то от него.

« Тебе лучше держаться от меня подальше.  Этого  не должно было случиться» . 

Эти холодные, грубые слова означали конец всему. То, что я знала о его отношениях

с женщинами, привело меня к убеждению, что он держал свое слово — он никогда не

видел одну и ту же женщину дважды.

И теперь я стала одной из них.

Я подъехала к своему дому и увидела, что кто-то припарковался на моем месте. В

субботу вечером. Не удивительно, что это меня взбесило. Кто-нибудь уважает чужие

границы или делает все только для собственного удобства?

Я объехала парковку, находя несколько пустых мест, которые были

зарезервированы, но, в отличие от этого мудака, который встал на мое место, не

собиралась делать то же самое.

Я, наконец, нашла место подальше, чем хотела бы. Но, возможно, ходьба пойдет мне

на пользу. Сжечь энергию разочарования от грустного, повторяющегося момента в моей

голове — я стою на коленях на кровати и наблюдаю, как Уоттс выскальзывает из комнаты

и из моей жизни.

Поднявшись на пять ступеней по своему крыльцу, я впервые заметила красный цвет

на фоне черной двери. Одинокую розу в высокой узкой стеклянной вазе. Кто-то поставил

ее прямо перед моей дверью.

Я нагнулась, чтобы ее поднять. Без записки. Любопытно.

Уоттс? Может быть, он оставил ее здесь для меня, как своего рода извинение? Тогда

это был странный способ. Плюс, он не имел ни малейшего представления о том, где я

жила. По крайней мере, я не думаю, что он знал. Знал?

Путаница образовалась в моей голове. Вскоре дух молодой девушки во мне поверил,

что кто-то оставил розу перед моей дверью по чистой случайности. Это было возможно.

Более чем возможно,

на самом деле. Хотя невероятно.

В моей жизни не было никого, кто мог бы оставить розу около моей двери. В

пределах видимости находились десятки и десятки дверей. Наши адреса не очень ясно

видно — по четыре квартиры в доме, без подписей. Почему — я не имею ни малейшего

представления, как здесь не запутаться. Когда вы объясняете это кому-то еще, им

становится понятно, но даже люди из доставки FedEx и UPS все время оставляли вещи не

там.

Так что я решила, что это чистая случайность. Никакой карточки, привязанной к

цветку, у меня не было, и узнать, кому на самом деле он был предназначен, я не могла, так

что взяла его себе.

Роза с крепким бутоном богатого темно-красного цвета, обещавшим, что когда она

расцветет, то будет прекрасной. По крайней мере, я хотела насладиться ее цветением.

Незначительно сладкое окончание очень горькой ночи.

Глава 10

Уоттс

Я не хотел ее оставлять. Ненавидел себя, глядя на выражение лица девушки.

Ненавидел слова, которые она говорила, и тон ее голоса.

Я не склонен к чувству вины. На самом деле у меня мало терпения и выдержки. Но

я чувствовал себя виноватым именно потому, что она не пыталась выдавить из меня

чувство вины.

Ее мольба была честной, где-то глубоко внутри, но… Что я мог сказать? Я просто не

знаю причины ее мольбы. Возможно, она основана на чем-то ужасном. Несколько

вариантов пробежало в моей голове: плохой предыдущий брак, оскорбляющий экс-

бойфренд, приставания в молодом возрасте, детство, полное пренебрежения, а может

быть, это было просто в ее характере — она была недоверчивой.

В любом случае все это лишь подтверждало правильность моего решения уйти. Если

что-то ужасное случилось в ее жизни, то ей нужно находиться подальше от меня.

Последствия нашей близости могут быть достаточно плохими, что меркло в сравнении с

тем, что, возможно, случалось с ней ранее.

Вина вытекает из того неоспоримого факта, что я пересек линию, хоть и знал, что не

должен был.

За шесть месяцев нашего знакомства у меня возникли к ней чувства. Даже не зная ее

фамилии. Даже не зная, было ли «Кэтрин» ее настоящим именем. Не зная, как она