Левиафан
Шрифт:
И в то же время в комнате царил беспорядок: дощатый пол затоптан, в щелях виднелись клочья пыли, да и судя по затхлому запаху, здесь не часто убирали. За столом восседала дородная розовощекая женщина. Зато мальчик, ползавший по полу возле ее ног, казался голодным и запущенным, прозрачная кожа, худые руки и впалые тускло-серые, как слежавшийся снег, глаза. Когда я вошел в комнату, ребенок устремил на меня печальный взгляд.
Я поклонился. Девочки прыснули. Женщина за столом шикнула на них и жестом велела убираться. Те вылетели из комнаты, продолжая хихикать. Теперь все мое внимание было обращено к хозяйке дома. Так вот какая она, Люси Беннетт: уродливая, чудовищно толстая. Необъятное
Люси не поднялась из-за стола, чтобы поприветствовать меня, но я полагал, что, если бы женщина встала, она была бы одного роста со мной. У меня даже промелькнула мысль, не может ли Люси быть матерью. Криссы Мур. Однако, присмотревшись, я понял, что под складками плоти нет и намека на точеные формы Криссы. Подбородка у женщины вовсе не было, нос, маленький и приплюснутый, зажат между налитыми жиром щеками, а нескладный рот, казалось, плохо помещался на лице. Вся она была округлой и рыхлой, и только темно-серые глаза смотрели твердо и прямо. Люси Беннетт было лет сорок или около того.
— И кто же это к нам пожаловал? — пропела она.
Плавные движения и томный голос Люси сочились сладостью.
Я уже называл свое имя и цель визита впустившей меня горничной. Но, судя по жесткому взгляду хозяйки, ей ничего не стоит в любой момент выпроводить меня из дома. Поэтому я подавил вспыхнувшее внутри раздражение, решив проявить выдержку и терпение.
— Меня зовут Томас Тредуотер. О вас я узнал от женщины по имени Крисса Мур, которая желает, чтобы вы дали ей… ну, нечто вроде рекомендации. — Мои собственные слова показались мне не очень убедительными, поэтому я добавил: — Я действую по поручению мирового судьи Кристофера Мэйнона из Уолшема.
Это была не совсем правда, но я надеялся, что упоминание правосудия заставит ее более ответственно отнестись к нашему разговору. Похоже, моя уловка произвела желаемый эффект.
— Мэйнон? Да, мне знакомо это имя, — произнесла она несколько рассеянно, но взгляд ее стальных глаз под припухшими веками сделался настороженным. — И что бы вам хотелось узнать о Криссе Мур?
— Она работала у вас? — спросил я.
Хозяйка борделя удивленно приподняла тонко выщипанные брови. Я молчал, ожидая ответа.
Люси Беннетт протянула пухлую руку и, подхватив с тарелки засахаренный абрикос, с явным удовольствием отправила его в рот. Сидевший на полу чахлый мальчик наблюдал, как фрукт исчез между ее сочными губами, за которыми мелькнули мелкие гнилые зубы.
Она жевала, перекатывая пишу от щеки к щеке, словно отыскивая среди испорченных зубов тот, которым можно безболезненно раскусить лакомство. Наконец Люси проглотила фрукт, запустила в рот указательный палец, сняла прилипший к десне кусочек и, слизнув его языком, заговорила:
— Крисса никогда не была одной из моих девочек, если вы это имеете в виду. А ведь она пользовалась бы огромным успехом у клиентов. Могла бы неплохо зарабатывать. И продержалась бы довольно долго. Крисса пришла ко мне подростком, лет одиннадцати, у нее еще даже кровотечения не начались. О, как же хороша она была — прекрасна как ночь. И свежа. — Люси снова наклонилась над столом и выбрала новое лакомство. — Но Крисса не пожелала развлекать клиентов. Я ведь не заставляю моих девочек, — с гордостью объявила сводня. — Не то что некоторые. Я всегда говорю им: либо задирай подол
— И какие именно таланты она пустила в ход? — поинтересовался я.
— Да разные, то одни, то другие, — расплывчато ответила Люси. — У нас ведь тут большое хозяйство. Существует множество способов, которыми женщина может заработать монету, а не только ноги раздвигать.
«Например, торговать девочками для ублажения стариков», — с отвращением подумал я.
Люси тем временем продолжила:
— Как только Крисса заявилась ко мне — тощая, как бродячая собака, да еще приволокла с собой этого бездельника, — женщина кивнула в сторону мальчика на полу, — я сразу предупредила, что в моем доме нет места для дармоедов. Но Крисса заверила, что сумеет платить за обоих. Девчонка отсутствовала часами, чем она там занималась — понятия не имею, я за это ответственности не несу. Но плату Крисса вносила исправно, а все остальное меня не касается.
— И так продолжалось несколько лет?
Люси издала какой-то невнятный звук, означавший «да». Она снова пожевала абрикос и вернулась к рассказу:
— До начала этого года. Иногда Крисса исчезала на несколько дней, так что я не волновалась. Но время шло, а она так и не вернулась.
— И что потом?
— А потом, вскоре после Пасхи — я уж собиралась выкинуть этого голодранца на улицу — пришло письмо от Криссы, в него были вложены деньги — все, что она задолжала, — и обещание впредь регулярно платить за содержание мальчика.
— И она выполнила обещанное?
— Да, еще две недели назад так оно и было, — призналась Люси.
Я посмотрел на мальчика.
— Сколько ему?
Люси Беннетт рассеянно закатила глаза к потолку.
— Девять? Десять? Ему было года три-четыре, когда они поселились у меня.
Десять лет? Невероятно! Мальчик был таким крохотным и тощим, как голодный лисенок. И без того неухоженный на вид, он казался и вовсе дикарем из-за копны взлохмаченных черных волос, а на его круглом приплюснутом лице особенно выделялись странной формы глаза, слово Творец приложил большой и указательный пальцы к вискам ребенка и растянул их. Мальчик смотрел на окружающий мир со странноневинным выражением лица. Похоже, его заинтересовали мои добротные кожаные башмаки, но с не меньшим интересом он разглядывал и комок слипшейся грязи, который нашел на полу и теперь старательно растирал между ладонями. Мальчик напомнил мне одного идиота, щиплющего траву на лужайке, — я видел его, возвращаясь домой из Ньюбери, когда остановился на ночлег в Ивинго [25] . Вскоре заморыш на полу оставил свое занятие, уселся на корточки и уставился в пространство рассеянным взглядом.
25
Поселок в Юго-Восточной Англии.
— У меня есть предложение, — понаблюдав за ребенком, начал я.
Люси перестала жевать, взглянула на меня острым взглядом игрока. Она деловито кивнула, предлагая продолжать.
— Я хотел бы снять эту обузу с ваших плеч. У нас на ферме не хватает рабочих рук, а дел невпроворот. Думаю, можно будет приспособить мальчика для работы на кухне.
Люси расхохоталась неприятным гортанным смехом. Она смеялась так, что ее необъятная грудь вздымалась, словно тесто в кадушке.
— Вы хотите снять с моих плеч обузу? — все еще давясь от смеха, переспросила женщина.