Летопись Линеи
Шрифт:
Та кивнула и повела людей вперед, углубляясь на Лиранскую территорию.
– - Чего спрашивается лагеря тут разбивали, коли не напали, а отступили?
– - озвучил свои мысли Джек.
– - Может поняли, что на Линденбургской земле им делать нечего и просто ушли?
– - заметил толстяк Осий, быстро моргая глазами.
– - Ага, а то они не знали этого раньше, -- вставил Трофим.
– - А может испугались?
– - предположил Осий.
– - Жди, как же! Чтобы убийцы омадов испугались нас, людей?
– - обреченным голосом, бросившегося со скалы самоубийцы, что переломал все руки-ноги, но выжил, произнес угрюмый Исаак.
– - А я слыхивал из пограничной Лиранской крепости давно не было вестей. Может атабы ее захватили и сейчас тама основалися?
– - вновь предположил Осий, по комплекции которого можно было предположить, что он на своем веку прикончил больше окорочков, нежели атабов.
– -
"И это лучшие люди Роже? Похоже капитан таки нам отомстил: один уже хочет обратно, другой вот-вот меж деревьев застрянет, болтают без умолка. Кроме Верманда, Трофима и альвийской бабенки тут все в прошлом мещане. Ухты! Как же хорошо, когда хоть в мыслях меня никто не поправляет, когда я говорю бабенки. Даже и непривычно как-то!" -- подумалось Готфриду, и он улыбнулся своей внутренней, языковой свободе.
– - Прекратите трепаться, немедленно!
– - не выдержал Леон, приказывать людям много взрослее него само было неловко и непривычно, но выбора не было.
– - Мы здесь как раз для того, чтобы понять, что к чему. Лучше уж дурные вести, чем неизвестность, а теперь тихо.
– - добавил молодой рыцарь и Верманд впервые взглянул на него с толикой уважения, до сего момента считая молокососом возомнившим себя рыцарем.
Спешившись и осмотрев второй лагерь, отряд так ничего нового и не узнал. Очевидно было одно, -- атабы ушли. В осмотренных лагерях не было ни вещей, ни домашнего скота, ни следов боя, а это значило, что атабы не бежали в спешке, они просто ушли. Вопрос только в том куда и почему? Внезапно Беатриче опустилась к земле и засуетилась, рьяно летая кругами и размахивая руками, при этом глядя на рыцаря.
– - Что с тобой, девочка?
– - Готфрид наклонился к эйдосу и это действие спасло ему жизнь.
Над головой просвистела стрела, угодившая в горло Джеку. Солдат облаченный лишь в вареную кожу схватился за стрелу, кряхтя и булькая, оседая на землю. Будь на нем бувигер, все сложилось бы иначе. Прочие солдаты проявили чудеса сноровки и попрятались, кто за ближайшие деревья, а кто в низины. Еще одна стрела угодила в грудь Верманду, который высунулся из-за дерева, чтобы выстрелить в ответ в раскрывшего свою позицию стрелка. Леон схватил раненного за шиворот и оттащил за массивный пень на небольшом бугре. Верманд сначала обломил древко стрелы, а потом выдернул оставшуюся часть из раны. Стрела оказалась длинной, -- гораздо длиннее обычных, такие использовали атабы, луки у них тоже были под стать их комплекции. На наконечнике рыцарь обнаружил длинную иглу, именно она позволяла проникать меж колец кольчуги и наносить рану. Старый рыцарь взмахом руки прогнал от себя Леона, как бы говоря "иди, я не вчера родился, разберусь", отправляя его в бой, а сам пополз к походной сумке, вероятно найти там что-то чем можно бы было перевязать рану.
"Вот мерзавцы!" -- подумал Леон, радуясь тому, что на нем и Готфриде пластинчатый доспех.
Появляясь подобно язвам у прокаженных, атабы возникли внезапно, вскочив с земли. Выглядело это весьма эффектно, как будто они выныривали прямо из-под земли. Их было двое. Третий, а точнее третья, пряталась за деревом, она показалась самой первой и пустила стрелы в людей. Как ни прискорбно это признавать, но видимо атабы заметили, а вероятнее всего -- услышали людей загодя. Двое спряталась на земле, среди травы и листьев, а третья просто скрывалась за стволом дерева.
Атабы, -- вторая из трех рас, созданных Монолитами в противовес сотворенной Богами, расе омадов. По крайней мере с этой расой Монолитам удалось уязвить Богов тем, что атабы подчистую уничтожили омадов. Обе расы были могучими и воинственными, по-своему первобытными и дикими. Учиненный атабами пару столетий назад геноцид закончился тем, что могучие омады были стерты с лица земли. В Линее конечно оставались еще кресенты рожденные в парах где один из родителей был омадом, однако полукровка есть полукровка. Согласно историям самих атабов, родом они не с Линеи, а с далекого, даже не нанесенного на карту, восточного острова. Несколько эонов назад на их острове произошло извержение вулкана. Предвидя катастрофу загодя, атабы начали строить судна колоссальных размеров -- Ковчеги. Не все они были завершены прежде чем началось извержение и еще меньше уцелели в суровом океане. Это были монолитные, похожие скорее на гигантский гроб суда. Лишь малая их часть достигла восточных берегов Линеи. Судьба как будто насмехалась над ними, -- выбравшись из ковчега на берег, первым, что увидели атабы стал огромный вулкан Шабас. Не желая оставаться рядом с ним ни дня и желая исследовать новые земли, Табаты атабов разбрелись по всему
Итак, атабы, едва ли не звери в человеческом обличье, дикари словно вышедшие из давних эпох, когда люди еще ютились по пещерам. Любители войн, драк и буйных забав, начисто лишенные тяги к науке и искусству. Крайне выносливые и не подверженные большинству известных болезней, легко переносящие как сильную жару, так и холод. Помимо этого, обладающие серьезной физической мощью, а также двумя сердцами, одно из которых томилось в правой части груди, а второе в области живота. Даже у самого заурядного атаба вне зависимости от пола, весьма развита мускулатура, а при их обычном росте в два с половиной метра, не мудрено, что тех, кого среди людей называют бугаями, составляют у атабов всю расу. Самыми же броскими чертами этой грубой расы являются следующие приметы: бордовый цвет кожи, прямой, закрученный спиралью рог, выходящий изо лба и достигающий порой до двадцати-пяти сантиметров, яркие, золотые глаза со зрачком в форме косого креста, отсутствие бровей и черные как смоль волосы, закрученные в жесткие дреды, под стать морским канатам. Атабы были без ума от боевой раскраски, покрывая себя ею с ног до головы, часто окрашивая и часть своих дредов в цвета родного племени. Еще они всегда красили свое оружие в устрашающий красный цвет, чтобы противник не знал обагрены ли их клинки кровью или нет. Если атабы выступали против своих же сородичей, то мечи красили золотым. Кровавый меч уже сам по себе выглядел устрашающе, так как заставлял думать, что его владелец совсем недавно кого-то убил. Помимо альвов, атабы были единственными кого слушались единороги и альвы находили это оскорбительным. Одно дело утонченные и изящные альвы верхом на этих благородных животных, другое дело варварские, начисто лишенные изящества атабы. К счастью для альвов, атабы все же отдавали предпочтение иным ездовым животным -- унгулаям.
Однако, при всей своей воинственности атабы встречаются очень разные, что можно сказать о представителе любой другой расы. Некоторые из них хоть и жили в Табатах, желали сбросить племенные оковы и влиться в идущую широкими шагами цивилизацию городской жизни. Таких атабов нарекали вагусами, скитальцами -- в переводе с языка атабов, их навсегда изгоняли из Табата с позором. Собственно, процедура изгнания сопровождалась спиливанием рога, после чего атаб терял возможность укрощать любых животных, в том числе и единорогов. Безусловно, были и те, кто не желал с этим мириться. Такие просто сбегали, но горе им если когда-нибудь в степи или лесах им встретится любой Табат -- жестокая расправа ждала вагусов-беглецов. В лице атаба можно было найти как преданного друга, так и безжалостного кровного врага. Одним словом, это был примитивный на первый взгляд народ, но на деле несущий в себе массу сложных и строгих традиций, порой не лишенных как мудрости, так и нелепых заблуждений.
– - Проклятые козлотрахи, зарылись в листве!
– - ругался охотник Маир, перезаряжая арбалет, из которого уже успел разок пальнуть.
Глядя на солдата со стрелой в горле, Леон безотчетно прощупал пальцами собственный бувигер и опустил "воробьиное" забрало своего закрытого шлема.
"Я ведь даже не запомнил, как его зовут!" -- голос Леона и в мыслях был пронизан скрипучей тоской. На мир перед глазами рыцаря опустилась железная решетка забрала, как будто лишая владельца свободы.
– - Рассредоточиться и вперед!
– - скомандовал он, выставив перед собой щит и вышел на поляну так, словно тут был его лагерь, а не Табатский бивуак.
В щит Леона с гулким треском врезалось две стрелы. Было бы и больше, но девушка-атаб нырнула за дерево, словив плечом арбалетный болт Маира. Сейчас и ребенку бы стало ясно, что никакого разговора не будет, раз уж встреча началась с убийства, то теперь на этом же языке будет вестись весь дальнейший разговор. Казалось еще немного и внутреннее пламя ярости подожжет траву под ногами солдат небесного гарнизона, желающих отомстить за своего товарища.
Перед мускулистыми, высокими фигурами атабов Леон казался хрупкой девушкой, нечаянно спутавшей платье с доспехами. К нему тут же присоединился Готфрид, встав неподалеку и остальные шесть солдат разбрелись точно звенья растянувшейся цепи, неумолимо сгибаясь в подкову, которой они хотели зажать врага. Ивель к ним не присоединилась по понятным причинам, -- у нее не было щита, лишь шпага и лук. Альвийка держалась за широкими спинами солдат и уповала на слаженность их действий, выжидая шанс отплатить стрелой за стрелу той сучке, что убила старину Джека. Того самого Джека, что прослыл первоклассным грибником, но не потому, что он хорошо знал грибы, коих в лесном княжестве были сотни видов, а потому, что Джек умел их находить едва ли не на каждом шагу и так же умело готовить. Благодаря нему в южном гарнизоне всегда был грибной гарнир к любому блюду.