Летопись Линеи
Шрифт:
– - Жаль Ивель, очень жаль, -- с сочувствием произнес знахарь, занимаясь раной Леона.
– - Такая умница была, уходя на охоту приносила мне травы, что я просил. Другие, то забывали, то ленились или же не разбирались в них.
– - Вы знаете, сколько ей было лет?
– - А как же, знаю, сорок-один. По альвийским меркам считай, что девица. Помнится, как она часто говаривала, что любит луки не потому, что мол у альвов зрение отличное и метко стреляют, а потому, что ей нравится быть далеко от врага, а значит и от собственной могилы... Вот горе то! Как же так вышло? Как же так?
– - говорил старец готовый вот-вот расплакаться.
"Сорок-один,
– - Помнится как-то раз попросил ее набрать мне мяты, а она и говорит: "Сейчас ужин себе подстрелю и наберу, дедуль". Ну как же так с ней вышло то?
– - старик утер рукавом выступившие слезы.
Поблагодарив знахаря, Леон сел на табурет подле жаровни с давно остывшими с ночи углями и смотрел перед собой невидящим взглядом, думая обо всем произошедшем. Не так ему все виделось, это уж точно. События на медвежьем хуторе раззадорили авантюристический запал, казалось, что все сейчас пойдет в таком ключе, приключение за приключением, победа за победой. Разумеется, Леон понимал, что навряд ли все будет складываться как в романе, когда герои выходят победителями из любой передряги. Однако он даже не предполагал, что в действительности так больно и тяжело сносить груз ответственности за тех, кого вверили тебе в подчинение. Как Гуго справлялся, когда люди гибли под его командованием? В начале пути Леон едва ли мог запомнить, как зовут каждого из его отряда, теперь же он знал их имена так хорошо, как если бы вырос вместе с ними.
Следующую половину дня Леон проспал и проснулся лишь к вечеру. Пора было бы и поесть, но Леон не чувствовал голода, снедаемый все теми же угрюмыми мыслями. Он стоял, облокотившись на перила и смотрел сквозь ветви на внутренний двор форта и за людьми там. Тут к нему шурша цветастыми, скребущими пол юбками подошла черноволосая девица. Одного взгляда на нее было достаточно, дабы понять, что она уроженка Дашара: густые блестящие волосы черного цвета, округлое лицо, характерный для этого народа "узкий" разрез глаз. Хоть девушка и была из Дашара, она была не из харенамцев. Человек как человек, просто другой народности, отличной от тех, что живут за пределами Дашара. В волосах у нее был белый цветок жасмина. Акцент лишь подтвердил и без того очевидное.
– - Какой вы славный белокурый юноша, желаете познакомиться с Жасмин? Тридцать астэров помогут нам найти общий язык.
"Так и вижу, что ответил бы Готфрид -- вот это да, цветы со мной еще знакомств не заводили, скажите, а вы давно служите этому цветку и говорите от его имени?" -- подумал Леон и легкая улыбка проклюнулась на его лице.
Несмотря на то, что Леон пребывал в крайне расстроенных чувствах, он подарил девушке улыбку и как того требовало воспитание, галантно ответил ей, не без налета характерной ему романтики.
– - У вас красивое имя сударыня, на языке цветов белый жасмин означает -- дружелюбие. Несомненно, вы столь пригожи ликом и станом, что мне невольно начинается казаться -- уж не похищенная ли вы принцесса Дашара, против собственной воли удерживаемая в этом форте разбойниками, выдающими себя за пограничных стражей?
– - Ах, все бы в этом шалаше умели делать такие изящные комплименты, как вы, юноша, -- девушка улыбнулась в ответ, быть может даже искренне и прислонилась спиной к перилам, глядя на собеседника.
– -
– - Вы знаете язык цветов? Впервые вижу северянина, интересующегося этим.
– - Извольте, но я не северянин, Астэриос средиземное королевство.
– - Для нас Дашарцев все север, что за пределами северной границы Кахада. Скажите, я угадала, -- вы интересуетесь цветами и притом вы рыцарь?
– - Вы верно заметили, госпожа, я рыцарь, а посему получил разностороннее воспитание и много чем интересуюсь, в том числе и природой.
– - Может вы знаете и легенду о жасмине?
– - девушка кокетливо хихикнула.
– - Не обо мне конечно же, о цветке.
– - Увы, незнаком, расскажите?
– - Расскажу и такому галантному кавалеру, за бесплатно. Существует очень красивая легенда, согласно которой когда-то все цветы были белыми. Однажды появился художник с набором ярких красок и предложил окрасить их в разные цвета, какие они сами для себя выберут. Жасмин был ближе всех к художнику. Он хотел быть золотистого цвета, цвета его любимого солнца. Но художнику не понравилось, что жасмин вызвался прежде розы, королевы цветов, и в наказание он оставил его ждать до самого конца, взявшись за раскрашивание остальных цветов. В результате облюбованная жасмином желто-золотая краска почти вся досталась одуванчикам. Жасмин не стал снова просить художника раскрасить его в желтый цвет, а в ответ на требование вежливо поклониться, прежде чем просить, ответил следующее: "Я предпочитаю сломаться, но не согнуться". Так он и остался белым хрупким жасмином.
– - Великолепная история, -- Леон задумался и продолжил.
– - Прошу меня простить, мне нездоровится.
– - Если передумаете, вы знаете где менять искать, я могу неплохо согреть вашу постель, -- хлопая глазками, ответила девушка, не желая так просто отступать.
– - Согреть постель может каждая, а вот сердце, -- одна единственная. Доброй вами ночи, Жасмин.
– - добродушно отозвался Леон.
По пути к хижине он переживал, думая о том не обидел ли он девушку своими словами, не звучали ли они хамовато? Из деревянного домика доносился смех, а сквозь узкие щели струился мягкий свет и манящее тепло.
"Кто же нашел повод для радости в столь горестных вечер?" -- подумал Леон, заходя внутрь.
Там он застал Готфрида и солдата форта. Они состязались в армрестлинге и не давали унынию составить им компанию, прогоняя его шутками.
– - Ну ты и силен, чахотка, вот так сюрприз! С виду и не скажешь, а на деле бык просто!
– - хлопнув себя по коленкам сказал крупный юноша, только что проиграв Готфриду.
Беатриче победоносно кружила своего хозяина.
– - Если бы я сразу выпячивал всю свою силу, враги бы бежали, лишь завидев меня и я остался без сражения!
У здоровяка через левое плечо был перекинут черный плащ Готфрида.
– - По крайней мере в кости тебе еще стоит поучиться играть, -- солдат похлопал черный плащ у себя на плече.
– - Ты что проиграл свой плащ в кости?
– - поразился Леон, прекрасно знавший, как в некоторых рыцарских орденах за потерю плаща назначались страшные наказания, вплоть до исключения из ордена.
– - Не плащ, а то, что от него осталось! Домой вернемся, новый себе закажу. Как себя чувствуешь, друг мой?