Лето Мари-Лу
Шрифт:
— Поедешь со мной на лодке?
Мари-Лу качает головой:
— Нет. Но сегодня вечером должен быть неплохой улов. Может, и голец попадется.
Я плыву в лодке вдоль мыса и чувствую, как портится мое настроение. Мне стыдно, меня гложет чувство вины. Вспоминаю беспечную болтовню Мари-Лу о гольце. Ей так свойственно ни о чем не беспокоиться. Она всегда была такой. Или, скорее, она была такой раньше. Уж если в сети что-нибудь есть, так это не голец, а тухлец.
Думаю, я и правда склонен делать
Первая проблема — найти сеть. Вряд ли она там, где я ее оставил, поскольку я не потрудился наметить себе ориентиры на берегу.
Я бесцельно кружу вдоль мыса, иногда привстаю и вглядываюсь в зеркальную поверхность озера. Время идет, я уже готов сдаться. Может, какой-нибудь рыбак заметил, что сеть лежит уже давно, и достал ее? Существует неписаный закон, позволяющий так поступать. Я уже подумываю о возвращении, как вдалеке что-то мелькает. Подплыв ближе, я, к своему удивлению, понимаю, что это пластмассовый поплавок. Я почти уверен, что он оторвался и был унесен волнами, поскольку в этом месте я его точно не оставлял.
Я вытаскиваю красный поплавок и вижу, что веревка, которой он прикреплен к сети, цела. Дрожащими руками я начинаю вытаскивать сеть. Несколько раз для пробы дергаю ее, кажется, чувствую какую-то тяжесть. Сердце замирает. Представляю, как вытягиваю сеть, полную гниющей рыбы: сиги, щуки, хариусы и окуни… От такой мысли мне становится дурно.
Когда первые ячейки показываются над водой, я вижу, что они чистые. Ни следа дохлой или раненой рыбы. Я собираюсь с духом и начинаю вытаскивать сеть. Складываю ее в кучу посреди лодки, потому что, нервничая, забыл взять пластмассовый багор.
Метр за метром сеть поднимается из темной воды. Ячейки пусты, капельки воды на веревках блестят как жемчужины. Я не верю своему счастью. Когда папа возвращался домой с пустой сетью, а это случалось довольно часто, он всегда ворчал, что кто-то украл его улов. Ничего удивительного, ведь папа частенько отправлялся проверить сеть не раньше полудня.
Но в чем проблема с моей сетью? Ведь она плавала так долго. Я наклоняюсь и с надеждой вглядываюсь в воду. Ничего не видно, ни единой рыбешки не блеснуло внизу. Я продолжаю вытаскивать сеть и по мере того, как растет куча посреди лодки, улучшается мое настроение. Когда из воды появляется конец сети, я внутренне торжествую.
Я гребу веслами, не чуя усталости.
— Мари-Лу! Мари-Лу, сеть пустая! Ни единой рыбешки, вот повезло!
Отправляюсь в сарай и швыряю сеть в пластмассовый таз, где она прежде лежала. «Никогда больше не буду ею пользоваться», — думаю я.
Мари-Лу не испытывает ни удивления, ни радости. Говорит, что предвидела это.
— Нельзя забрасывать сеть куда угодно и рассчитывать на хороший улов. Озеро слишком большое, к тому же больше сотни метров глубиной.
— Но тебе известны рыбные места?
— Когда-то были известны. Если хочешь, можем как-нибудь проверить.
— Что-то уже не хочется.
— Но ведь не обязательно ловить сетью.
— Да, ты права.
Я стою у плиты и разогреваю на сковородке пряный картофель с укропом и рыбные биточки в перечном соусе. Вспомнив про сеть, я забыл, что хотел съездить в магазин. Вечно со мной так. Я вылавливаю ложкой рыбный биточек, а рядом кладу несколько пряных картофелин.
— Вот и голец, угощайся, — говорю я и ставлю тарелку перед Мари-Лу.
Она смеется. Я сливаю воду в кране, пока не начинает течь холодная. Мари-Лу пристально смотрит на меня. Я чувствую себя так, словно на меня показывают пальцем, и набираю воды в стеклянный графин.
— Завтра куплю лимоны, — говорю я. — Будем делать лимонную воду. Если только не забуду.
Наконец Мари-Лу прекращает разглядывать меня. Она перекатывает картофелину по тарелке и быстрым движением накалывает ее на вилку. Недоверчиво откусывает кусочек и едва заметно морщит нос. Проглатывает и говорит:
— Знаешь, Адам, ты не похож на других.
Я просыпаюсь рано утром. Солнце уже светит, и я тихо встаю с кровати, снимаю трусы и крадусь к кухне. Из комнаты Мари-Лу не слышно ни звука. Я осторожно открываю входную дверь, голый бегу к берегу и ныряю в воду.
Вода жутко холодная, но так как я еще не совсем проснулся, замечаю это уже в воде. И поскольку воздух все еще свеж и прохладен, отличие не такое большое, как днем. Я чувствую это, когда выныриваю и стою по пояс в воде.
Раньше я никогда не купался по утрам. Это не мой стиль. Обычно мне нужно посидеть, нахохлившись, час-другой, прежде чем я смогу приступить к какому-нибудь делу. Видимо, уроки плаванья Мари-Лу и кусок пенопласта действуют так вдохновляюще, что меня просто потянуло в воду. Я собирался самостоятельно потренироваться. Но теперь чувствую, что выбрал неправильный момент. Бросаю пенопласт в воду, ложусь на него на секунду, затем начинаю мерзнуть и снова встаю.
Я смотрю на окно в комнате Мари-Лу, но там никого не видно. Останавливаюсь у рампы и пытаюсь вытереть ноги, зеленые от остриженной травы, но получается плохо, трава словно приклеилась к ступням. Помогаю себе руками, но трава прилипает и к ним.