Леонора

Феллоуз Кэтрин

Войдя в зал, лорд Эверард сразу ощутил некоторую напряженность. Вместе с мистером Рошфором он подошел к эркеру, где сидели лорд Олвенли и сэр Генри Майлдмей, и поинтересовался:

– Кто тут распространяется обо мне, Уильям?

– А, это ты! – Лорд Олвенли подвинул свой стул, освобождая место для друзей. – Собственно, о тебе говорим не столько мы, сколько этот злосчастный Финчли. Он распространяет о тебе самые невероятные слухи.

– Они достигли и моих ушей.

– И что ты намерен с этим делать?

– Обратиться

в суд равных мне пэров, – ответил граф.

– Я думал, они все давным-давно вымерли! Боюсь, я не смогу быть тебе полезен. Я ведь не пэр, – сказал лорд Генри.

– Так или иначе, этого Финчли следует поставить на место, – заявил лорд Олвенли. – Тебе придется вызвать его на дуэль. Он ведь не принадлежит к сословию пэров.

– Терпеть не могу выходить из дома на заре без серьезной на то причины, – усмехнулся граф. – Неужели мне так уж необходимо встать ни свет ни заря только для того, чтобы всадить в него пулю?

– Кого это собирается продырявить Эверард? – поинтересовался подошедший Барнторп.

Лорд Олвенли и мистер Рошфор неодобрительно посмотрели на него, а граф сказал:

– Барни, ты должен мне двадцать пять фунтов!

– Знаю, знаю! Этот проклятый Герой все-таки выиграл! Саймон утром сообщил мне эту новость, едва я продрал глаза! – Он вскинул бровь. – Но кого же вызывает Эверард? Или это секрет?

– Финчли… Если он, конечно, не одумается, – ответил мистер Рошфор.

– А я все размышлял, говорить ли тебе об этом, – сказал мистер Барнторп. – Он стал таким чудаковатым с тех пор, как эта красотка подцепила его на крючок. Но его нужно остановить! Я готов быть твоим секундантом!

– Ни один здравомыслящий человек, который видел тебя утром, не возьмет тебя в секунданты! – Граф усмехнулся. – А кроме того, я его еще не вызвал. Мы только обсуждаем этот вопрос.

– В вопросах чести на меня всегда можно положиться! – возразил мистер Барнторп.

– Нет, нет и нет! – Мистер Рошфор покачал головой. – Положим, ты, Барни, еще способен встать рано, но тебе не отличить один конец пистолета от другого, потому что зрение возвращается к тебе лишь в середине дня!

Мистер Барнторп принялся оправдываться, а граф, улыбнувшись, завел с сэром Генри разговор на другую тему.

Не так-то просто было уклониться от вызова Финчли на дуэль. Никто не поверил бы, что граф способен промахнуться, а стрелять в воздух и вовсе было немыслимо – это означало признать себя виноватым. Понимая, как трудно избежать победы на дуэли, он размышлял, насколько долго ему удастся затянуть с вызовом. Его военные подвиги были хорошо известны, чтобы кто-либо усомнился в его храбрости, но уже и так его поведение широко обсуждается! Он заметил в глазах Олвенли тень удивления, когда сменил тему разговора.

Покидая с другом клуб, мистер Рошфор мрачно произнес:

– Напрасно мы пришли.

– Действительно, момент для посещения выбран нами не очень удачно.

– И что ты будешь делать?

– Если мне все-таки придется его вызвать, нужно будет просто промахнуться.

– Можно выстрелить в воздух

и на этом покончить с этой историей. С твоей репутацией незаурядного стрелка не ранить такую крупную дичь, как Финчли? Нет, этот фокус у тебя не пройдет… Впрочем, этого я и ожидал, – добавил он. – Ты околачивался вокруг Лондона, угрожая пистолетом добропорядочным горожанам, а потом, оказавшись в самой гуще общества, решил, что никто ничего не узнает!

– А что такого ужасного произошло? Ты с самого начала предрекал мне и смерть, и всяческие несчастья. А самое плохое, что на самом деле случилось, – это слухи, которые распустил обо мне Финчли, но, как я и говорил, им никто не верит. Если бы не совесть, которая запрещает мне застрелить его, у нас вообще не было бы никаких проблем.

– Прошу прощения! Проблемы не у нас, а у тебя! Сейчас, когда приезжает моя мать, я не намерен ни во что вмешиваться. Пойду-ка я лучше к Марии и леди Констанс и сообщу им эту приятную новость.

– Заодно передай Леоноре, что я ее люблю! – воскликнул граф и зашагал под дождем.

Мистер Рошфор прибыл в дом Ревеллов почти одновременно с дамами, которые только что вернулись из поездки по магазинам и раздевались в холле, стряхивая с капоров капли дождя.

– Пропали! – сокрушалась леди Констанс, глядя на промокшие страусиные перья. – Ни одного завитка! Такой отвратительной весны еще не бывало! Изо дня в день дождь, дождь и дождь! А ведь мы выбежали из магазина и сразу в ландо. Кучер забыл принести нам зонты.

Мистер Рошфор поцеловал ей руку и в знак приветствия коснулся губами свежей щечки Марии, которая застенчиво ему улыбнулась.

– Мы ждали вас только к вечеру.

– Я тоже так думал, но у меня есть для вас невеселые новости. Решил сообщить их вам как можно скорее.

Леонора вскинула на него испуганные глаза:

– Какие новости?

– Приезжает моя мать…

– Посмотреть на нас? – усмехнулась Леонора. Леди Констанс устремила на нее уничтожающий взгляд.

– Но мы так ждали вашу дорогую матушку! – заверила она мистера Рошфора. – Естественно, она желает познакомиться с Марией… Наверное, она забыла, что мы были с ней знакомы в юности. – Она улыбнулась. Леди Констанс всегда покровительствовала простоватой мисс Мэри Уэбберли, хотя та вышла замуж за самого богатого человека в графстве. – Собственно, я хотела встретиться с ней как можно скорее, потому что собираюсь устроить небольшой вечер для объявления вашей помолвки, и нам нужно с ней вместе составить список гостей.

Вот так сюрприз! Мистер Рошфор задержал дыхание. Он лелеял надежду пригласить особо близких родственников и знакомых, после чего намеревался сразу отправиться в свадебное путешествие, чтобы избежать обычной шумихи и суеты. И только теперь понял, что у матери его невесты совершенно иное представление об их свадьбе.

Прежде чем он сообразил, что ответить, пожаловал мистер Барнторп, промокший до нитки.

– Он к Саймону, – сказал дамам мистер Рошфор. – Уведу его в библиотеку, чтобы он вам не мешал.