Леонора
Шрифт:
Признав свое поражение, он направился разыскивать мистера Рошфора и застал его дома.
– Потерпел разгром по всему фронту, – сказал граф, опускаясь в кресло. – Ты сегодня весь день с Марией или пойдешь в клуб?
– Мария отправилась покупать всякую мелочь к свадьбе. Скажи мне, что значит разгром по всему фронту? Последнее время ты говоришь загадками, дорогой друг. Я так и не понял, что ты имел в виду, когда обмолвился, будто Саре будет на что жаловаться.
– Оба этих случая связаны между собой. Леонора будет недовольна, если из-за меня ее братец свяжется с моей подопечной,
– И что ты намерен сделать?
– Не знаю, – вздохнул граф. – Но наверняка какое-то решение со временем придет. Возможно, ты несколько преувеличил значение признаков влюбленности Саймона.
– На твоем месте я не стал бы так волноваться о Саре, когда Финчли распространяет о тебе всякие слухи, – заметил мистер Рошфор. – Я уже говорил, что тебе нужно жениться на Леоноре.
– Я просил ее руки, но она не желает выходить за меня.
– Вот как?! – Мистер Рошфор вскинул брови. – Но ты мне ни словом об этом не обмолвился! Почему она не хочет?
– Она считает, что мы не подходим друг другу!
– Скорее всего, это из-за сцены, которую ты устроил с Кэтрин!
– Об этом я тоже думал. Но сейчас мне кажется, что я ошибался. Я сделал Леоноре предложение утром после бала у Нетерби. И совсем не по тем причинам, по которым ты советовал мне это сделать, – добавил он. – Но она не разрешила мне обратиться к ее отцу, потому что хочет, чтобы сначала о своей помолвке объявил ты. А сразу после полудня ее братец Саймон, совершенно ни о чем не подозревая, рассказал, ей об этом инциденте на балу у Нетерби. Полагаю, ты уже об этом слышал.
– Об этом слышал весь город! – усмехнулся мистер Рошфор.
Граф кивнул.
– На следующее утро Леонора не пожелала со мной увидеться и прислала письмо, в котором сообщила, что она все обдумала и решила, что мы с ней не подходим друг другу. Мне удалось увидеться с ней позже и выяснить, что действительно Саймон рассказал ей о том, что произошло на балу. Из того, что она сказала, я и сделал вывод, что этот инцидент стал причиной ее отказа.
– Видимо, она подумала, что ты сделал ей предложение в порыве обиды, – заметил мистер Рошфор.
– Значит, ты считаешь Леонору настолько глупой, что она смогла этому поверить или была шокирована моей выходкой с Кэтрин?
– Нет, я так не считаю. Я думал, что она питает к тебе нежные чувства!
– Мне тоже так казалось, в противном случае я ухаживал бы за ней, соблюдая все формальности. Так что сейчас мне необходимо выяснить, что происходит у Леоноры в голове… А тем временем согласись, что мы с тобой попали в очень забавную ситуацию. Леонора не желает терпеть мое присутствие, а леди Констанс пребывает в счастливом неведении и всеми доступными ей средствами пытается ускорить наш брак!
– А я-то гадал, что случилось. Вчера вечером почувствовал, что атмосфера крайне напряженная.
– Вот именно! Чувствую, нам предстоит веселое сватовство. Если Леонора случайно обронит при тебе что-нибудь, что может пролить свет на это дело, дай мне знать,
– Я не намерен в это вмешиваться, – заявил мистер Рошфор. – Ей предстоит стать моей золовкой. К тому же у меня нет ни малейшего желания попасть ей под горячую руку. Не то чтобы я ее боялся, но язычок у нее довольно острый. И вообще за эти полгода я не знал ни минуты покоя. Сначала история с Черным Джентльменом, потом странствия по Франции, затем Финчли с его россказнями и Леонора, которой обо всем известно! В довершение всего мать прислала мне письмо, где говорит, что через несколько дней она будет в Лондоне! – Он вздохнул. – Моя сестра ждет рождения первенца в этом месяце. Я надеялся, это задержит мать, но не тут-то было!
– А ты не считаешь, что она могла бы принять мою подопечную, чтобы сделать из нее настоящую леди?
– Дорогой друг, скажу тебе, что лучше держать твою подопечную подальше от моей матери. Когда мы с тобой ездили к ней, мне показалось, что она к тебе не очень расположена.
– Но теперь, когда ты вот-вот войдешь в респектабельную семью, она может сменить гнев на милость.
– К сожалению, у моей матери есть склонность копаться в прошлом.
– Ах вот оно что! И что же она откопала в прошлом семейства Ревелл?
– O чем ты?
– Сам знаешь о чем: как только семейство Ревелл обосновалось в Лондоне, я сразу заподозрил что-то неладное. Когда я напал на Леонору, в ее допотопный экипаж были запряжены две клячи, которых просто стыдно было назвать лошадьми! Я же спрашивал тебя: было ли какое-то мгновенное изменение их состояния?
– К тебе это не имеет ни малейшего отношения.
– Вот здесь ты ошибаешься! Я намерен жениться на Леоноре, какие бы чувства ни питала она ко мне сейчас!
– Впрочем, не будет никакого вреда, если я тебе скажу. Моя мать выйдет из себя, если об этом узнает, а леди Констанс говорит, что из-за этого их перестанут принимать в кое-каких домах высшего общества. Но на мой взгляд, в этом нет ничего страшного.
– Эти опасения связаны с тем, откуда у них появились деньги?
– Да. Они говорят, будто получают их за уголь, обнаруженный на территории их владений, но на самом деле отец Марии купил в Ланкашире фабрику и занялся производством товаров. Сейчас он ее, правда, продал, а полученные деньги снова вложил в землю, но их опасения можно понять. Это может вызвать скандал, поскольку высшее общество считает неприличным занятие торговлей!
– Воображаю, как они все это тебе рассказывали! – засмеялся граф. – А они не подумали, что ты можешь возмутиться?
– Похоже, это их действительно беспокоит. Не знаю почему. Лично меня это не волнует!
– А также и Леонору, так что ее отношение ко мне изменилось по какой-то другой причине. Посмотрим, что мне удастся выудить у Саймона.
– Что ты задумал? Водить медведя на поводке не в твоем стиле.
– Просто хочу отвлечь его от рискованного образа жизни, и, заметь, совершенно бескорыстно! – Он поднялся. – Может, заглянем в клуб «Уайтc»? Тебя там давно не видели.
Мистер Рошфор изъявил согласие, и они вышли на улицу. Накрапывал дождь. Друзья остановили экипаж, который и доставил их в клуб.