Леонора
Шрифт:
Узнав о намерении Леоноры покататься с графом в парке, леди Констанс обрадовалась:
– По правде говоря, после твоего поведения в театре я уже думала, что ты потеряла все шансы!
– Ну, как восприняла сообщение ваша матушка? – поинтересовался граф, когда они оказались в парке.
– Она действительно обрадовалась, – сказала Леонора. – Понять не могу, как вам удается внушать к себе такое уважение. Чуть ли не все матери Лондона готовы ползать перед вами на коленях. Правда, они не знают того, что известно мне, – усмехнулась она.
– Ваша мать удивительно
– Ну, она может изменить это мнение, потому что у нас с ней разные взгляды!
– Вряд ли вы сможете получить лучшее предложение, – заметил граф. – Не так уж много на земле герцогов и графов.
– Но помимо светских есть и другие соображения. – Леонора пожала плечами.
– Мне они известны, но я считаю себя совершенно исключительным! Если бы вы надумали стать миссис Экклестон, я бы серьезно рассматривал несоответствие между вами в росте. Представьте себе, как бы вы выглядели рядом с ним, идя к алтарю!
Леонора метнула на него уничтожающий взгляд, а он продолжил:
– Или супругой мистера Денстона? Он довольно приятный и вполне подходящий молодой человек, но немного суетливый и мелкий, вы не находите? Нет, он не личность!
– Позвольте заметить вам, сэр, что брак не является единственной целью моей жизни!
– Ах! – с наигранным сочувствием воскликнул граф. – Понимаю, вы решили остаться в старых девах и посвятить свою жизнь добрым делам и благотворительности.
– Ничего подобного! Просто я думаю, что человек должен, как может, помогать тем, кому не повезло в жизни, но я не считаю, что для этого следует сторониться общества или удалиться в монастырь!
– Так чего же вы хотите? Мистер Экклестон для вас недостаточно высокого роста, очаровательному мистеру Денстону не хватает характера, и тем не менее, вы не намерены оставаться незамужней. Вряд ли вы сможете упрекнуть меня в излишней самоуверенности, если я скажу, что у меня есть определенное преимущество перед этими джентльменами. Я, разумеется, далек от идеала, но соблаговолите просветить меня, чем я так провинился в ваших глазах?
– В основном тем, что я не могу пробыть в вашем обществе и получаса, чтобы не рассориться с вами. Вы выворачиваете наизнанку каждое мое слово. К тому же между нами нет ничего общего. Ваша жизнь заполнена посещениями клубов, спортивного зала и светскими развлечениями.
– Вы совершенно правы. Но не кажется ли вам, что вы могли бы меня исправить?
– У меня достаточно здравого смысла не браться за непосильное дело. Давайте пойдем галопом, пока нет толчеи.
Она послала кобылу галопом, а граф немного отстал, чтобы поглядеть ей вслед, после чего быстро ее нагнал.
– Какими еще достоинствами вы обладаете?
– Не очень многими. Хотя вам не следовало бы намекать, что у меня одно-единственное достоинство. Говорят, что я очень хорошо играю на фортепьяно, а мои рисунки нравятся всем членам моей семьи.
– Вам следует продемонстрировать передо мной свои таланты, чтобы я мог их оценить. И стоило вам заговорить о семье, как, словно по волшебству,
– Силы небесные! Саймон с девушкой! – воскликнула Леонора. – Кто это может быть?
– Если не ошибаюсь, это моя подопечная!
– Ну конечно! Я видела ее в театре! – Леонора помахала им, и молодые люди остановились, ожидая ее приближения.
– Леди Сара! Как поживаете? Леонору поразило, что брат выглядит несколько смущенным, а лорд Эверард, который спешился и пошел рядом с Сарой, лукаво улыбнулся.
– Какая жалость, что мы не знали о вашем намерении погулять в парке! – воскликнул он. – Мы могли бы пойти вместе с вами. В последний раз я катался с Сарой верхом еще до Рождества!
– Леди Эверард разрешила ей выйти со мной, сэр, – поспешил заверить его Саймон.
– Я в этом уверен, – сказал он. Леонора попросила брата помочь ей спешиться, чтобы поговорить с леди Сарой, и пошла рядом с ней, намеренно начав ни к чему не обязывающий разговор о модах и ужасной погоде.
Скованность Сары вскоре исчезла, и, когда она улыбнулась, что часто случалось в присутствии Саймона, ее лицо словно осветилось изнутри, и она стала прехорошенькой. Из-под полей светло-оливкового капора выбивались ее светлые кудри, и зеленая накидка была изящного и элегантного покроя. Было видно, что она вначале оробела, но сейчас довольно непринужденно разговаривала приятным голосом, и Леонора нашла ее весьма достойной юной леди. Она знала, какого типа барышень прежде почитал ее братец, и порадовалась новому увлечению Саймона, надеясь на его серьезность.
У ворот парка им встретилась леди Констанс, восседавшая в ландо, и Леонора с удивлением отметила выражение неудовольствия, промелькнувшее на лице у ее матери, когда она поздоровалась с Сарой.
В чем дело? Почему?
Глава 8
Леонора не успела удовлетворить свое любопытство, так как полил дождь, и леди Констанс ничего не оставалось делать, как пригласить Сару в ландо, для чего мистер Рошфор вышел из него, освободив для нее место.
Они с Саймоном поспешили дойти до того места, где можно было нанять экипаж, тогда как граф, которого развеселила растерянность леди Констанс, помог Леоноре сесть в седло.
Они ехали рядом по улицам, и он напомнил, что не так давно они вот так же возвращались под дождем.
– Тогда я была в своей старой амазонке, которую было не жалко, – добавила Леонора, не желая поддаваться приятным воспоминаниям. – Слава богу, наконец-то мы почти дома!
Когда они подъехали к особняку Ревеллов, граф придержал за уздечку ее лошадь.
– Предоставьте мне отвести ее в конюшню, а сами скорее под крышу!
Поблагодарив его, она быстро поднялась по лестнице, в очередной раз испытывая замешательство и смятение. Каждый раз, когда ей казалось, что наконец-то она полностью владеет собой, он одним словом или жестом разрушал эту уверенность.