Леонора

Феллоуз Кэтрин

– Леонора! – воскликнула леди Констанс. – Мистер Рошфор…

– Мама, не будь смешной! Поль вскоре станет членом нашей семьи, и если он воображает, что мы с Марией не слышим историй, о которых все говорят, он может счесть нас простушками!

– Леонора, эти два случая совершенно другое дело. В отличие от леди Эверард леди Оксфорд в течение многих лет принимала у себя общество. А что произошло совсем недавно, когда попытались ввести в общество Бейрона и его сестру после того ужасного скандала. Это же кошмар!

– Но

я все-таки не понимаю, почему поведение леди Эверард может повредить Саре, – возразила Леонора. – Она сама не сделала ничего неприличного и является дочерью покойного графа и подопечной лорда Эверарда.

– Она всего лишь подопечная, – заметила леди Констанс. – И ничто в мире не поможет ей попасть в «Олмакс»! Сару подвергнут остракизму все, кто имеет там влияние, и, насколько я слышала, у Сары даже нет приданого, чтобы ее рекомендовать.

– Все равно она остается подопечной лорда Эверарда, – настаивала Леонора. – И я уверена, он обеспечит ее приличным приданым. Вы так не думаете? – Она вопросительно взглянула на мистера Рошфора. Тот кивком подтвердил свое согласие.

– Хотя то, что говорит леди Констанс, тоже верно. Ситуация крайне неловкая.

– Каждый ведет себя так, будто Саймон сделал ей предложение, – сказала Леонора. – То, что он прогуливается с ней в парке, ничего не значит. Я тоже прогуливалась там с несколькими молодыми людьми, но так и не вышла замуж ни за одного из них. Если не устраивать Саймону из—за этого сцен, его увлечение может пройти.

– Оно не пройдет, судя по тому тону, каким он со мной разговаривал, – сказала леди Констанс. – А ее мать стремится поскорее выдать дочь замуж и избавиться от нее.

– И ничего нельзя сделать? – спросила Леонора у мистера Рошфора.

– Почему же, можно. Если Эверард сумеет найти семью, куда можно было бы пристроить Сару. Но пока такой возможности ему не представилось.

– Ну хорошо, не будем опережать события, подождем и посмотрим, как они будут развиваться, – вздохнула Леонора.

На этом обсуждение закончилось, но если леди Констанс надеялась, что ее предостережения будут услышаны, то ей суждено было разочароваться, хотя Саймон уже не появлялся дома под утро в нетрезвом состоянии, а знакомство с хорошенькой блондинкой прекратилось, не успев дойти до логического конца.

Единственное, чего он не делал, – это не сообщал любящей матери, где теперь проводит время. Когда однажды она попыталась выяснить это, он туманно намекнул, что присматривает уютную холостяцкую квартиру. Услышав это, леди Констанс пошла к себе, где написала мистеру Ревеллу о том, что его сын и наследник встал на чреватый осложнениями путь, который угрожает гибелью и ему, и всей семье, и что отцовский долг повелевает, чтобы он немедленно вернулся в Лондон и наставил сына на путь истинный, пока еще не слишком поздно.

Леоноре же Саймон признался, что матери ничем невозможно угодить.

Когда он пускался с друзьями во все тяжкие, ему приходилось выслушивать строгие нотации, сейчас, когда он исправился, она стонет, что он стал на гибельный путь.

– Это только потому, что она беспокоится о тебе, – сказала Леонора. – А если не желаешь за завтраком выслушивать ее нотации, тогда завтракай там, где обедаешь. Теперь мама видит тебя только за завтраком, поэтому и пользуется этим моментом, чтобы предостеречь тебя.

– Ты говоришь точь-в-точь как она, – заметил Саймон.

– Мама расстроена. Думаю, она надеялась, что ты найдешь себе хорошую жену, что улучшит наше положение. Впрочем, лично никогда не считала, что ты хлюст, то есть способен охотиться за богатыми наследницами. А уж Ревелл-Хаус я никогда бы не назвала большим соблазном для твоей будущей жены.

– Просто ты давно его не видела! – оживился Саймон. – Отец привел его в полный порядок, а когда начнут поступать деньги от недавно купленной земли, Ревелл-Хаус станет весьма достойным поместьем. Мы уже не будем бедными родственниками!

– Ты имеешь в виду тетушку Маргарет? В общем, маму понять можно. Она мечтает, чтобы ты сделал хорошую партию. Короче говоря, странно было бы ожидать, чтобы она пришла в восторг от перспективы стать родственницей леди Эверард и Дигби!

– Леонора, мне и самому не по душе леди Эверард. На самом деле ее совершенно не волнует будущее Сары. Она только и думает, как бы сбыть ее с рук, выдав замуж. Но Сара не такая, как ее мать, и, познакомься мама с ней, она бы сразу это поняла.

Леонора задумалась. За короткое время брат изменился в лучшую сторону.

– Ты хочешь жениться на Саре?

Саймон кивнул, и она вздохнула:

– А мама думает, что ты не представляешь себе последствий своего поведения.

– Мне претят светские условности, за которые так цепляется мама!

– Имеешь в виду светскую жизнь?

– Да.

– Но может, она интересует Сару!

– И ее тоже нет.

– Откуда это тебе известно? Она может из гордости говорить, что ей неинтересны ни балы, ни другие светские развлечения, но ты же не знаешь, что она на самом деле чувствует. Дело в том, что она вряд ли сможет получить лучшее предложение и, вполне возможно, полагает, что брак с тобой улучшит ее положение!

– Ничего подобного! – воскликнул Саймон. – Вы все совершенно ее не знаете!

– Ты, вероятно, осведомлен, что мама вызвала папу и он может приехать сегодня.

И действительно, спустя три часа леди Констанс уже обсуждала щекотливую проблему с мужем.

– И чего ты ожидаешь от меня? – нахмурился мистер Ревелл.

– Как чего? Остановить его, конечно! – всплеснула руками леди Констанс.

– Каким образом? Лишить его наследства? Перестать выплачивать ему содержание?