Лео Мэддокс
Шрифт:
Так как мы были почти дома, Мэгги заговорила первой:
— Ничего, что ты пропустила работу? — спросила она Стефани.
— Я позвоню, завтра на стажировку и скажу, что заболела, — ответила Стефани, неотрывно глядя в окно. — Они там довольно спокойно к этому относятся, поэтому, надеюсь, проблем не будет. И все объяснила Джесси, бармену, с которым ты бесстыдно флиртовала, чтобы получить информацию, и он согласился прикрыть меня в мою смену, в субботу.
Взгляд Мэгги встретился с моим в зеркале заднего вида. Я не был уверен в том, что
— Извини, если тебе было неприятно, — сказала ей Мэгги. — Он милый, но я никогда не стала бы встречаться с кем-то, имеющим столько тату. Не мой тип.
Я чуть не рассмеялся. Мэгги не знала, что у меня появилась все возрастающая тяга к клеймению своего тела. Не то чтобы мне было все равно, одобряет она это или нет, но я сомневаюсь, что она сделала бы это замечание, если бы знала, что находится у меня под рубашкой.
— Когда мы приедем домой, — внезапно сказала Мэгги, — мне нужно, чтобы ты кое-куда со мной съездил, как только мы высадим Стефани у дома. Я поехала с тобой в эту сумасшедшую поездку в Нью-Йорк, и теперь мне нужно, чтобы ты сделал то же самое для меня.
— Хорошо, — без колебаний сказал я. Несмотря на то, что знал, что ее сумасшедший план связан с Робби, я согласился, потому что это то, что делают друзья. — Я сделаю это.
Когда мы добрались до Блу-Крик, мы высадили Стефани у «Райдер Хауз». Видимо, она была там несколько раз раньше и уже знакома с Ридом, поэтому ей не будет неловко, если бы она останется с ним наедине. Затем Мэгги сказала мне куда ехать, и я отвез ее в один очень захудалый жилой комплекс — очень захудалый жилой комплекс, где жил Робби.
Глава 19
Издевайтесь, пока я на дне. Так это и ощущалось, пока мы шли к дому Робби. Но это было последнее, что мне хотелось сделать. А когда увидел внешнюю часть здания, новая эмоция поразила меня — вина. Потому что это место было чертовски плохо освещенным и не предназначено для детей. Я не хотел ничего чувствовать из-за Робби, но чувствовал. Особенно, понимая, что у меня есть гигантский загородный дом, где никто не живет, а это место — все, что он имеет.
— Этот дом? — спросил я, все еще пялясь на ветхое здание. — Пожалуйста, скажи мне, что он живет не здесь.
Мэгги вздрогнула:
— Он не так уж и плох. Ну, внутри он выглядит лучше.
— Прекрасно, — я заглушил двигатель в машине. — Иди, скажи ублюдку, что ты в него влюблена. Тогда вы оба можете ускакать в закат на белых лошадях или что-то типа этого дерьма.
— Ты считаешь, что я совершаю ошибку? — спросила она, ощущая мой сарказм.
Я пожал плечами:
— Честно говоря, не знаю можно ему доверять или нет. Шесть лет назад я бы без колебаний сказал: «давай, сделай это». Но сейчас… Обычно я хорошо вижу недостатки человека, но про него ничего не могу скакать, и это выводит меня из себя.
— Вот
Я со стоном посмотрел на Мэгги.
— Помнишь Нью-Йорк? Давай, вперед! — шутливо рыкнула Мэгги.
Полу-смеясь, полу-стоная, я вышел из машины. Все еще не был уверен насчет Робби. Но, по-правде говоря, хорошее или плохое, это не то, что я хотел бы пропустить. Мэгги вышла из машины вслед за мной и схватила меня за руку своими дрожащими руками, как только мы начали подниматься по ступеням, ведущим к крытому переходу.
Черт, девушка была в шоке. Она так нервничала, что еле передвигала ноги. Для Робби лучше говорить только приятные вещи моей подруге, иначе я надеру ему задницу.
— Никогда не видел тебя в таком состоянии, — сказал я ей, как только мы подошли к дому. Первая за несколько дней улыбка скользнула по моим губам, когда я постучал в дверь:
— Это будет занимательно.
Робби открыл секунду спустя — мокрый и одетый только в полотенце. Н-да. Оу. Полотенце было розовым и очевидно принадлежало его дочери. Я почти мог видеть «Робби младшего» и это вызвало во мне сильное отвращение. Но его вид произвел на Мэгги противоположное впечатление. Она просто стояла там — потрясенная и онемевшая.
— Что вы двое здесь делаете? — спросил Робби.
В его голосе отчетливо слышалось раздражение. Его взгляд переместился с Мэгги на меня, а потом обратно вернулся к Мэгги.
— Вы — не то, что я хотел бы видеть… и уже поздно.
Бедная Мэгги. Ее взгляд не отрывался от его обнаженной груди:
— Эм? Мы… эм.
— Закрой рот, Мэгз, прежде чем ты начнешь пускать слюни, — пробормотал я.
Она тяжело сглотнула.
— Ты не можешь продолжать заявляться ко мне, — проворчал Робби. — Особенно с Лео. Это выносит мне мозг.
Что? Он что думает, что мы с Мэгги вместе?
— Я выношу тебе мозг? — это был голос Мэгги. Он к ней вернулся и звучал резко. — А как насчет того, что ты выносишь мозг мне? Поступаешь так, будто тебе не все равно, а потом говоришь мне, что это не так. Это очень даже похоже на вынос мозга.
Я почувствовал раздражение:
— Он думает, что мы встречаемся, потому что мы пришли сюда вместе. Это он и имел в виду под «выносишь мне мозг», Мэгз. Успокойся.
— Так вы не вместе? — гнев Робби тут же улегся, сменяясь чем-то похожим на надежду.
— Нет, — ответил я.
— Тогда зачем вы здесь? — спросил он.
— Почему, по-твоему, она здесь? Чтобы помыть, твои чертовы тарелки? — боже, иногда люди бывают такими тупыми.
Я тяжело вздохнул и оттолкнул с дороги Робби, проходя в его квартиру. Теперь, когда он узнал, что я не «с Мэгги», парень выглядел так, будто он был готов, набросится на нее. Им, казалось, нужно побыть наедине, и поэтому я оставил их там:
— Я буду на диване. Ну и где карапуз?
— Она уже спит, — прошептал Робби, больше не обращая на меня внимания, как только я исчез в его квартире.