Лео Мэддокс
Шрифт:
Я уставился на него.
— У тебя есть мнение на этот счет.
— Да, — со вздохом сказал Робби, убирая руки с моих плеч. — Мое мнение таково, что то, что ты спал с Лиа, знал весь загородный клуб. Черт, я почти уверен, что все в Блу-Крик знали. Это были сочные сплетни, и немногочисленные горожане ели это на завтрак. И я знал, что у вас с Кларой были странные отношения — это когда вы спорили весь день. «Роман-битва», если хочешь. Который, кстати, внушал мне отвращение. Это было похоже на прелюдию для вас двоих. Всех вокруг уже тошнило от этого. Как бы то ни было… вернемся к моему мнению в данный момент. В тот же день,
Эта проблема, от которой меня потряхивает, и едва дышу, и которая все еще имеет место… ну, она удвоилась. Нет, утроилась.
— Ты уверен насчет этого? — выдавил я.
— Нет. Но, что, если я прав.
Меня убивала мысль, что я мог в прошлом причинять Кларе боль и даже не понять этого.
— Все это время… что, если все это время я мог бы быть с ней, и был слишком глуп, чтобы заметить, что мои чувства были взаимны?
— Поверь мне, Лео, — сказал Робби, — Я совершил множество подобных ошибок. Поэтому, когда ты увидишь Клару сегодня, откроешь правду. Если она так тебе не безразлична, как я полагаю, тогда ты просто должен быть откровенным с ней. Это сделает тебя чертовски уязвимым, но, если ты не дашь ей все… тогда, возможно, однажды ты закончишь свои дни как твой отец. В одиночестве.
Бросив в его сторону угрожающий взгляд, я пошел к выходу. Мне прямо-таки осточертели люди, рассказывающие мне о том, как я однажды превращусь в своего отца.
— Спасибо за совет, Дин.
— Всегда, пожалуйста, приятель.
Я закатил глаза, и мы покинули туалет, чтобы присоединиться к остальным. Вся группа, казалось, ожидала только меня. Мэгги выглядела особенно заинтересованной. Она тут же потянула меня в сторону.
— У нас есть еще пять часов на поездку, — прошептала она, — Успокойся, Лео…
О Боже.
— Твою бога душу мать, — прошептал я.
Сквозь толпу в аэропорту, один человек зацепил мой взгляд.
Клара.
Я побежал. Не в состоянии удержать себя или удосужиться объяснить, что-либо окружающим, просто начал двигаться. Она была здесь… и поэтому побежал.
Остановился, не доходя последние футы (1 фут = 0,305 м.) между нами. Мои ноги стали ватными, когда остановился перед ней. Было трудно поверить в то, что она действительно здесь. Ее светлые волосы были сегодня в особенном беспорядке и глаза выглядели усталыми, но не упустил легкую улыбку, появившуюся на ее губах, когда она взглянула на меня. Черт, она была прекрасным зрелищем для усталых глаз.
Ее чемодан выскользнул из рук и упал на пол рядом с ногами. Большие глаза Клары были животворной силой, когда она пристально посмотрела в мои. Мы приросли к месту, в то время как люди огибали нас, все, спеша по своим разным делам.
— Привет, — пробормотал я, нервозность и возбуждение бурлили внутри меня.
Ее улыбка стала шире.
— Привет.
— Что это? — кивнул я на плюшевую
— Э-м… броненосец, — она опустила взгляд на серую штуковину. — Я купила его в магазине подарков в Фениксе. Это глупо, знаю, но купила его для тебя.
Мое сердце слегка закололо.
— В Аризоне есть броненосцы? Я думал, они обитают в Техасе.
Ее щеки покраснели, а улыбка исчезла, как только она услышала мой комментарий:
— Ты прав. Это действительно глупо.
Она нагнулась и очень быстро расстегнула свой чемодан, поскольку собиралась засунуть туда мой подарок.
Нагнулся вместе с ней, моя рука остановилась на ее руках, взявшихся за молнию ее чемодана.
— Отдай мне плюшевую игрушку, Клара, — сказал я мягко.
Сделав несколько глубоких вдохов, она отпустила «маленького парня». За всю мою жизнь никто никогда прежде не дарил мне мягкую игрушку. Вообще то, все люди в моей жизни, что путешествуют, ни один из них никогда вообще не привозил мне сувенира. Я стоял и осматривал броненосца. Он был милым, в своей уродливой манере. И только потому, что он был от нее, броненосец тут же стал моей любимой вещью. Клара тоже стояла, нервничая и отчетливо волнуясь из-за своего подарка.
— Он напоминает мне тебя, — объяснила она, — потому что у броненосца есть твердый панцирь. Но, в тоже время, они милые и нежные внутри. И….
— Ты чертовки прелестна, — произнес я, прерывая ее. Потому что это так и есть, и я не мог удержаться, чтобы, не сказать ей этого.
— Что? — ее взгляд метнулся вверх, встречаясь с моим.
— Ты слышала. Я в восторге от твоего подарка и, особенно, в восторге от того, как ты смутилась. Это очень сексуально. У меня есть тонны дорого дерьма, и нет ни одной вещи, которая была бы значимой для меня, как эта. Она означает, что ты думала обо мне, пока была далеко, — я полез в карман.
— У меня, вообще то, тоже есть кое-что для тебя. И теперь ты можешь наблюдать, как я краснею, — я вытащил свой подарок от «Гарри Уинстон», — Дай мне свою руку, — скомандовал я.
Так же, как нервничал в туалете аэропорта, разговаривая с Робби несколько минут назад, сейчас я ощущал удивительное спокойствие. И между ее подарком, ее таинственным звонком вчера и нервным потряхиванием из-за нее прямо сейчас — я знаю, что она вернулась домой ради меня. Знаю, что ее сердце принадлежит мне. Ничего и никогда не было так до боли ясно для меня. И это заставляет мое сердце увеличиваться в размерах и петь.
Она протянула свою руку. Провел пальцами по коже, пока застегивал вокруг ее запястья браслет — браслет лишь с одной подвеской. Он не был вычурным или покрыт бриллиантами. Потому что знаю, что Клара не хотела бы что-то подобное. Это была простая серебряная цепочка со звеньями разного размера и одной подвеской в виде четырехлистного клевера.
— Лео? — она подняла взгляд от браслета на меня. В уголках ее глаз стояли слезы.
Я тяжело сглотнул, снова ощущая панику.
— Отчетливо помню ту ночь в моей библиотеке. И много лет искал его в разных книгах, ничего не находя и думая, что клевер пропал навсегда. «Большие надежды». Забыл название, пока ты не произнесла его в метро. Кстати — это тот самый клевер. Его покрыли белым золотом. Я всегда хотел вернуть его тебе. У меня такое ощущение, что ждал этого всю жизнь.