Лео Мэддокс
Шрифт:
— Я не знаю, — сказал ему.
Странное чувство охватило меня. Человек на другом конце линии не говорил ни слова, но и не вешал трубку. Твою мать. Возможно это Клара.
— Слушай, — забормотал я быстро Робби. — В холодильнике полно еды, полотенца есть в каждой ванной… располагайся, хорошо?
Он кивнул, и я тут же переместился из холла в свою комнату.
— Клара? — прошептал я мягко, мое сердце понеслось вскачь, и ком встал у меня в горле, когда я привалился к двери в спальню. Это должна быть она. — Я знаю, что это ты и не смей вешать трубку.
Нет ответа. Ладно, я справлюсь с этим.
— Эта
На том конце линии щелкнуло, и она отключилась. Она повесила трубку? Я в панике быстро стал повторно набирать номер, с которого она звонила. Но когда попытался дозвониться до нее, то попал прямо на голосовую почту. Так, словно телефон, с которого она мне звонила, был отключен.
Я должен верить, что Клара не прерывала со мной разговор.
Тяжело дыша, пялился на номер несколько долгих секунд. В шутку я отослал сообщение с номером моему другу-детективу. Спустя примерно пять минут он прислал мне ответное смс. Этот парень действительно заслуживает доверия. Оказывается, номер принадлежит кое-кому другому, с кем я знаком.
Лиа Лонгербургер.
Мне не очень-то нравилась Лиа — ни сейчас, ни, конечно, в прошлом, когда я лишился девственности с ней в отчаянной попытке ее лишиться с любой, что движется и выглядит симпатично — но я сделал то, что должен был и направился прямиком к ней.
Глава 20
С того момента все встало на свои места. Все, что мне нужно было сделать, это заявиться в небольшой дом Лиа и она тут же начала выкладывать информацию, словно я подвесил ее за ноги и пытал. Она передала мне телефон Клары и призналась, что Клара сбежала в Феникс. Они обменялись телефонами и Лиа, даже, одолжила ей свою кредитку. А потом она стала умолять меня не рассказывать Кларе о нашем прошлом.
— Что? — спросил я изумленно. В данный момент это было последнее, о чем я думал. Очень давно мы перепихнулись пару раз. И я был так пьян, что вряд ли смогу в точности вспомнить как это произошло.
— Клара — моя единственная настоящая подруга, — умоляла она, лихорадочно проводя руками по волосам. — Она мила со мной, когда большинство людей обращаются со мной как с дерьмом. Пожалуйста, не рассказывай ей, что мы с тобой трахались. Серьезно, не надо. Я сделаю что угодно.
— Да, действительно, я расскажу ей все что я, к черту, захочу.
— Черт, Лео. Тебе всегда нужно быть таким засранцем?
Я улыбнулся:
— Да, — я собрался уходить.
— Может, если бы ты не был такой сволочью, то сказала бы тебе, в каком отеле она остановилась, — прокричала она мне вслед.
Я остановился и резко обернулся.
— Я люблю Клару. Всегда ее любил. Даже когда трахал тебя, я любил ее. Поэтому, да, если она хочет узнать о моем прошлом, я буду с ней откровенен. Ясно? И мне все равно, повредит это вашей дружбе или нет.
А затем я ушел, не потрудившись спросить, в каком отеле Клара остановилась. Я
К тому времени, как добрался до дома, меня уже ждала Мэгги. Выяснилось, что она обыскала комнату Клары и обнаружила множество распечатанных фото Феникса. Вот оно — знать, что она размышляла об этом «Плане побега в Аризону», задолго до меня и знать, что ее маленькая попка, возможно, уютно устроилась на одной из кроватей отеля прямо сейчас — я должен ехать к ней. Не могу больше ждать.
***
Итак, мы все — Мэгги, Робби, Валери, Стэфани, Рид, Анита и я — в аэропорту. Все чертова семья. Анита — это та женщина, что была с Ридом в то утро, когда я облажался. Какого черта она увязалась за нами, было выше моего понимания. Может она, и Рид встречаются? Не важно. Все, что меня интересует, это то, что мы летим в Аризону. Собираемся вернуть Клару.
Проскользнул в ближайший туалет, потому что мне нужно было хоть на мгновение побыть одному, прежде чем мы поднимемся на борт самолета. Не испытывал такого ужаса за всю свою жизнь. Мог хвастаться своей уверенностью и раздутым эго весь день напролет, но, когда дело дошло до перспектив, связанных с нашим с Кларой будущим, я, внезапно, превратился в напуганного маленького мальчика, прячущегося в папиной библиотеке. Она нужна мне и не представляю, что буду делать, если она не захочет вернуться ко мне.
Схватившись за края раковины в мужском туалете, пристально смотрел на текущую воду, пытаясь восстановить дыхание. И когда уже думал, что восстановил над собой контроль, я взглянул в зеркало и обнаружил, что кто-то стоит у меня за спиной.
— Говнюк, — завопил я на Робби, — Ты меня напугал до усрачки. Никогда так не подкрадывайся ко мне, извращенец.
Выдавив немного мыла на ладони, закончил то, зачем действительно в первую очередь зашел в туалет. Посмотрев еще немного на меня, Робби отошел к раковине позади. Я избегал смотреть в его сторону.
— Знаешь, — заметил он так, словно мы вдруг стали друзьями и это было нормально — болтать о всякой чепухе в туалете как женщины. — Когда мы были моложе, я клянусь Богом, у Клары были к тебе чувства.
Я охнул.
— Тогда ты слишком сильно принюхивался к парфюму твоей мамы. Клара меня ненавидела. Черт, я был точно уверен, что тогда она снова на тебя западет.
— Просто послушай, — твердил он, — Когда ты лишился своей девственности с Лиа Лонгербургер?
— О, мой чертов боже! Опять начинается? — я схватился за волосы влажными руками, не заботясь о том, что разлохмачу их. — Вселенная меня ненавидит.
Робби схватил меня за плечи своими огромными руками, заставляя посмотреть на него. Парень, находящийся в туалете, уставился на нас как на не нормальных. Возможно, так и было. Я бы оттолкнул его, но Робби в два раза крупнее меня и, честно говоря, когда бы, я не увидел Клару снова, не хотел бы иметь фингал. Или два, чтобы помимо миллиона других вещей, я бы объяснял ей еще и это.
— Лиа была вне себя от гордости, что смогла заполучить твою девственность, — поделился он. — Я и не думал об этом все эти годы, но помню, то утро, когда имя Лиа было упомянуто.