Лео Мэддокс
Шрифт:
Подняв ее с легкостью, правильно расположил и, проглотив крик, опустил ее на мою эрекцию. Внезапно оказался внутри нее, и это было прекрасно.
На лице Клары проявилось удивление, и красивый румянец окрестил ее кожу.
— Прошлой ночью мне тоже было страшно.
Ее глаза уставились в мои.
— Да? — выдохнула она, слегка смещаясь и покачиваясь на мне.
— Это… м-м.… поэтому ты был так холоден со мной?
— Да. А потом ты опустилась на колени, и я понял, что у тебя первый. Ни один мужчина не может игнорировать важность
Она снова качнулась на мне, и я дал ей то, о чем кричали наши тела. Сжав ее талию, поднимал и осторожно опускал, толкаясь внутрь так глубоко, как только мог.
— Почему ты до сих пор была девственницей, Клара? — выдохнул я.
— Ты самый импульсивный человек, которого я знаю, но ты никогда не чувствовала необходимости следовать своим побуждениям?
Прошлой ночью все было медленно и приятно, но сейчас мне нужен жесткий секс. Поэтому прижал ее к себе и перевернул нас так, что оказался сверху. Слишком много эмоций пронеслось в моей голове. Раз уж я был сверху, начал вдалбливаться в нее. Не в состоянии поддерживать нормальный разговор, произнес между рваными вздохами:
— Скажи. Мне. Пожалуйста.
— Потому что…, — выдохнула она.
Я продолжал двигаться, в то время как Клара старалась ответить. Не знаю почему, но сегодняшним утром все кажется немного лучше. Словно секс среди бела дня выглядит как-то более реальным. И мне это нравится. Мое тело поднималось все выше и выше, хотя я все еще ждал ее ответа.
— Черт, Клара. Просто ответь мне.
— Потому что…, — сказала она отрывисто.
— Потому что… я люблю тебя.
Какого.
Черта?
Из всего, что она могла сказать, я не ожидал, что она скажет именно это. Спустя мгновение после того, как эти прекрасные слова сорвались с ее губ, Клара закричала, когда ее затрясло в оргазме. Ее пальцы впились в мою кожу, и она прикусила мне плечо, пока я продолжал жестко иметь ее. То, как она кончила подо мной, было поразительно.
Этот момент был настолько неожиданным и настолько совершенным, что не мог не последовать за ней. Почувствовал свои яйца почти у меня в глотке, прямо перед тем, как первая волна удовольствия охватила меня. А потом еще одна, и еще, и еще накрывали меня, пока я полностью не излился. Утихомирившись, лег на нее всем весом.
Офигеть!
Выйдя из нее, упал на кровать рядом с ней, обессиленный и бодрый одновременно.
Но Клара не была такой же довольной. Она выскользнула из моей постели и начала быстро одеваться. Она не собиралась говорить мне, что любит меня — это было очевидно. Чего не понимал, так это то, почему это стало такой проблемой — то, что она сказала мне.
Потому что, внезапно, это стало проблемой.
То, как она бродила по комнате, собирая свою одежду, сорванную вчера с гиперскоростью… было совершенно ясно, что ее стремительно охватывало чувство невероятного дискомфорта.
— У меня уроки, — пробормотала она, как бы извиняясь. Она избегала
Она собрала почти все, но не могла найти свою рубашку. Одной рукой она прикрыла грудь как повязкой, когда обыскивала пол.
— Папа убьет меня, если я снова опоздаю, — простонала она.
Я выдохнул, чтобы успокоиться.
— У тебя есть еще тридцать минут.
— Ты не видел мою майку? Или можешь одолжить мне какую-нибудь рубашку? Белую футболку или что-то в этом роде? — Ее голос дрожал, как и она сама, когда она смотрела на меня через всю комнату.
Дерьмо. Эта стена ее равнодушия… это отбрасывало нас назад.
У меня в животе разлилась кислота, я двинулся к комоду. Открыв ящик, я нашел ей одну из своих белых футболок. Взяв ее в руки, прошел через всю комнату, чтобы отдать Кларе. Она потянулась и схватила эту проклятую футболку, но и мои пальцы не собирались ее отпускать.
Боже, теперь мы играли в перетягивание футболки.
У нее был свирепый взгляд.
— Отдай мне футболку, Лео.
Она выиграла. Я мгновенно отпустил футболку, добавив:
— Тебе не подойдет.
Мой голос вышел скрипучим. Я никогда не позволял эмоциям одолеть меня, но слезы угрожали появиться в глазах. У меня не было ни малейшего гребанного понятия, что я сделал не так. Потому что, это же не могло быть из-за ее трех коротких слов. Что бы не заставило ее уйти, было многим больше, чем эти слова.
Она рывком одела футболку через голову, а затем осмелилась взглянуть на меня. Взгляд, который она бросила, кричал — почему ты? Как будто она внезапно была шокирована тем, что из всех прочих мест она оказалась в моей спальне.
Я потянулся, чтобы коснуться ее лица, желая сделать что-нибудь, чтобы избавить Клару от всех ее страхов. Но моя рука упала, и что-то свирепое пронеслось по моим венам. Гнев. Этот сукин сын сильно ударил в меня.
Сжимая челюсть в пытке не сказать ничего, о чем бы пожалел, я отвернулся от нее, чтобы одеться. Обнаружил, что голым стоял перед ней, и ощутил легкую дрожь смущения. Я не заморачивался по поводу свежести одежды и надел вчерашнюю, которую нашел на полу.
— В таких случаях я выхожу из себя, — сказал я ей, и мой голос был гораздо более ровным и спокойным, чем мои внутренние ощущения.
— Мы провели прекрасную ночь вместе — лучшую в моей жизни — и теперь ты ведешь себя нелепо. Чертовски нелепо.
— Не называй меня нелепой, — сказала она мне со злостью.
Я сузил глаза.
— Я называю эту ситуацию, так, как ее вижу, дорогая. Неужели это так ужасно — любить меня? В таком случае, давай, продолжай убегать, если это то, что тебе нужно. Но не жди, что я всегда буду гоняться за тобой, когда ты сотворишь подобную фигню.