Лекарь
Шрифт:
Соня со всем вниманием прослушала отчаянную речь, покачала головой и снова поволокла Женьку по склонам. Овраги казались Женьке бесконечными, цель перемещения — неясной, а Соня вызывала у Варвара единственное желание — привязать настырную девчонку к ближайшему кусту и мчаться вперед, по возможности не оглядываясь. Наконец, Соня притормозила возле густого разросшегося куста и победно обернулась на совершенно обалдевшего попутчика.
«Что, Соня? — пробормотал он, предвкушая долгожданный отдых, — привал?»
Соня помотала головой и приподняла тяжелые ветки. Там, под этими ветками безмятежно спал неугомонный Тихон, совершенно не реагируя на оказанное ему особое внимание. Соня метнулась к Женьке и приложила к его приоткрывшемуся рту тощую грязную ладошку, призывая к молчанию. Женька послушно кивнул и рухнул рядом, тут же проваливаясь в глубокий сон.
«Соня не совсем обычная барышня, — рассказывал Тихон Женьке на следующее
«Отец? — искренно изумился Женька, — Свиридов был ее отцом?»
«Нет, разумеется, — весело засмеялся Тихон, — не Свиридов. Ее отец господин Бражников, тот самый бизнесмен и человек, который все может и умеет. К слову, ты когда-нибудь думал о том, что правильный и рассудительный Мартын так легко относился к Сониным перемещениям и исчезновениям? Нет? Ну, тут все просто. Хитрец Мартын был в курсе всей этой затеи с установками и экспериментами. Так же он знал и о существовании Сони.»
«Был? Почему, был? Что с ним произошло, а, Тихон? И откуда ты знаешь про Соню и Настю? Кто рассказал тебе?»
Тихон весело рассмеялся и бодро поднялся на ноги, приготовившись к новому дню и оставляя бесконечные Женькины вопросы без внимания.
«Пойдем, Женька. Зло приостановлено. Я больше не собираюсь повторять собственные ошибки, какими бы они не были. Возможно, теперь нам с тобой все же удастся добраться до южных гор. А что касается Мартына и его коллег, думаю, их не до конца законная деятельность еще себя проявит. Во всяком случае, я очень на это надеюсь!»
часть 8
Глава 43.
По обеим сторонам неширокой асфальтированной трассы тянулось бескрайнее поле, кое-где поросшее редкими чахлыми кустиками. Когда-то эта пустынная дорога привела бы нас с моим верным спутником в гостеприимные Астраханские степи, украшенные нечастыми поселениями. В нынешней реальности степи названия не имели, как не имело цели и наше бесконечное путешествие. Изрядно наследив в важном городе 22, я был вынужден сократить до минимума свое пребывание там, и поэтому уже третьи сутки бездумно шлепал по раскрошившемуся асфальту в компании своего неизменного приятеля. Время от времени мимо нас проползали указатели, оповещающие, что где-то рядом прячутся невнятные деревушки, имеющие пятизначное обозначение. В мои планы не входило останавливаться ни в одной их них, поскольку я ставил задачу оказаться как можно дальше от лебедей, господина Бражникова и его околонаучных преступных опытов, ставших основной причиной наших утомительных прогулок. Когда мы добрались до очередного указателя, информирующего, что до 5463 поселения остается пять километров, Женька умоляюще поглядел в мою сторону и предложил приобщиться к цивилизации.
«Я с ног валюсь, Тихон,» — неразборчиво пробормотал он, и, подтверждая собственные
Трое суток непрерывной ходьбы кого угодно свалят, мелькнула запоздалая мысль, и я с готовностью согласился навестить 5463.
Цивилизация, к которой мы так настойчиво стремились, в поселении отсутствовала, поскольку сразу же от порога нас встретили изрытые ухабы и пара-тройка низеньких домиков с резными потемневшими ставнями. Побродив по окрестностям и не найдя ничего, что хоть как-то бы напомнило нам о гостинице или каком-нибудь постоялом дворе, Женька несмело предложил напроситься на ночлег к местным жителям. Мне отчаянно не хотелось обнаруживать свое пребывание, и когда вместо гостиницы, неугомонный Женька отыскал нам невнятную заброшку, я с радостью принял его выбор. Когда-то строение выполняло роль не то магазина, не то школы, судя по его внушительным размерам, но нынче это было просто обветшавшие стены, с кое-где обвалившейся штукатуркой и полное отсутствие пола. Стараниями все того же Варвара очень скоро полуразрушенный сарай приобрел весьма обитаемый вид. Женька натаскал откуда-то досок, обрывков пленки и обломков кирпичей и соорудил из всего этого некое подобие лежанки.
«Прошу, Тихон! — торжественно провозгласил он, приглашая меня испытать спальное место, — пользуйся, это все, что мне удалось придумать»
На самом деле, получилось у него довольно неплохо, и при определенных обстоятельствах мы могли бы остаться в этих катакомбах подольше. Тем более, что поселение явно демонстрировало все признаки очередной заброшки. За все то время, пока мы с Женькой изучали местные достопримечательности, нам на глаза не попалось никого, кто мог бы быть принят нами за местного жителя. И вообще никого не попалось.
«Кто ж будет жить в такой глуши? — справедливо озвучил Женька, растягиваясь на не струганых досках, — сюда даже дороги не ведут!»
В чем-то бродяга был прав. Глушь здесь была сказочная, и привыкнув к этой мысли, я постепенно погрузился в сон. Половину ночи я бродил по живописным склонам южных гор и радовался наконец-то достигнутой цели, а во второй половине ночи в мои чудесные сны ворвались грубые звуки не то драки, не то разборок. С трудом разлепив веки, я напряженно прислушался к невнятному гулу, в котором отчетливо различил некоторые слова, а еще через минуту понял, что заброшенное поселение 5463 таковым не является.
«Женька, просыпайся, — прошептал я, — кажется, тут кто-то есть»
Приятель с неудовольствием приподнялся на самодельной лежанке и недовольно пробормотал, спросонок зажевывая целые фразы.
«Тихон, тут некому навещать нас, спи, давай не будем привлекать внимание своим интересом»
То, что я принял за разборки, было всего лишь обычным разговором, однако, сколько бы я не прислушивался к содержанию чужой беседы, так не смог уловить ни слова. Говорившие были настроены решительно, это отражалось в их резкой интонации, и когда на пороге нашей временной обители скрипнули доски, встречая непрошенных визитеров, я уже был готов к этой встрече.
«Да говорю тебе, тут он,» — донесся до меня отчетливый голос, и в поле зрения оказался невзрачный тип, в темноте показавшийся мне перекаченной обезьяной.
На вежливые политесы времени не хватило, поскольку решительно настроенные гости, наконец разглядев обитателей заброшки, решительно скинули с лежанки моего приятеля, при этом довольно ощутимо пихнув его ногой.
«Полегче, дружище, — предостерег я, поднимаясь, — ты не у себя дома!»
«Ты тоже, приятель!» — грубо оборвал меня пришелец и моментально перешел к активным действиям. Он одним рывком выкинул легкого Женьку за пределы нашей ночлежки, и я обнаружил, что на улице нас поджидала целая банда, плохо различимая в темноте. Я сумел насчитать около десятка скучающих отморозков, решивших немного развлечься. По каким-то неуловимым признакам я догадался, что миром решить проблему не удастся и смело двинул самому ближайшему, расчищая себе дорогу. Женька к этому времени окончательно пришел в себя, тоже приготовившись продемонстрировать умения кулачного боя. Маргиналы, оценив наши задумки, тут же образовали круг, оцепив нас со всех сторон и самый главный, глумливо ухмыляясь, затянул: «Ты, мужик, не нарывайся, а то хуже будет! Ты на нашей территории, и мы вправе сейчас сделать с тобой все, что угодно, за то, что нарушил границы чужой собственности!» После чего почему-то толкнул Женьку, отбросив его в темноту. Мне были откровенно непонятны мотивы, вызвавшие столь необоснованную агрессию. Никто из нас двоих и не думал покушаться на местные развалины, но отморозки, видимо почуяли в наших действиях апофеоз неуважения и мгновенно перешли к решительным шагам. Я мог бы обойтись несколькими приемами восточных единоборств, приглушая патриотический дух ночной встречи, однако помимо воли почувствовал, как по моим венам льется знакомый огонь. Я невольно вскинул руку, направляя поток энергии на самого активного и, видимо, главного из шайки.