Лекарь
Шрифт:
«Уходим, приятель, — пробормотал он, выскакивая в коридор. — нужно успеть, пока не вернулся дежурный лаборант и пока у охраны пересменка. У нас есть пара минут.»
Тихон собрался уводить Женьку старой дорогой, по которой ежедневно в течение недели бегал наблюдать за жужжащей коробкой. Однако едва сделав шаг к лестнице, Тихон замер, прислушиваясь к шагам сменившейся охраны.
«Опоздали, Женька! — с досадой выдохнул ученый, — я плохо знаю местные достопримечательности, поэтому не скажу, где нам спрятаться быстро и надежно!»
Женька не стал тратить драгоценное время на скучные подробности, молча потянув Тихона за собой. Он был невероятно горд принести брату
«Позже, Тихон, — бормотал он, переводя дыхание, — тут место не слишком располагает к долгим беседам»
Выбравшись к оврагам, Женька вытолкнул брата наружу и плотно закрыл за собой тайную дверь. Теперь со стороны казалось, что два невероятно грязных оборванца просто просочились сквозь бетонную стену. К счастью, к таким выводам приходить было некому, склоны оврагов были пустыми, и не нашлось ни одного прохожего, кто мог бы засвидетельствовать это таинственное появление.
«Что за миссию мы выполняли, Тихон? — пробормотал Женька, начиная мечтать о горячем душе и теплой кровати, — надеюсь, все прошло успешно?»
Светский тон и оборванный вид Варвара вызвали у Тихона неконтролируемый ржач, помешавший ему по достоинству отблагодарить Женьку за невероятно своевременное появление в таинственных катакомбах. Вместе с истеричным смехом Тихона покидало то чудовищное напряжение, что держало его на протяжении последних трех дней. Проржавшись, Тихон крепко обнял Женьку, благодаря за все, и озвучил новую часть их неоконченной миссии.
«Мы не вернемся к Мартыну? — с явным разочарованием переспросил Женька, — но почему?»
«Не вернемся, Женя. И нам здорово повезет, если мы покинем этот город до заката нынешнего дня. Не будем терять время, мой друг!»— почти торжественно заявил Тихон.
Глава 41.
Озвучивая Женьке открывающиеся перспективы, я нисколько не преувеличивал. Теперь я был крайне опасным попутчиком, и по-хорошему, моему Женьке стоило бы навсегда отречься от моего нестабильного общества. Я вмешался в дела значимых и влиятельных, и сделал это сознательно, полностью отдавая себе отчет о последствиях.
По дороге в город Мартын поведал мне о многих вещах, среди которых был рассказ о значимом сморчке, и его роли в мировой истории. Как выяснилось, сморчок, в миру Игнат Бражников, проникшись духом всемирного горя, профинансировал создание чудо установки, придуманной в одном из научных центров. Хитрый воротила присвоил все права и лицензии, милостиво разрешив ученым разработать и собрать прибор, помогающий воздействовать на организм любого существа на расстоянии. Благородные порывы Бражникова закончились после знакомства с одержимым Свиридовым. Тому тоже требовалось финансирование безумных проектов и
«Но что ты делал в лаборатории? — прервал мои занимательные истории нетерпеливый Женька, — и почему ты считаешь, что перешел сморчку дорогу? Ты же просто работал там, следил за установкой. Не твоя вина, что из их задумок ничего не вышло? Разве нет?»
«Да, Женя, так оно и было», — решил согласиться я, увлекая приятеля в сторону трассы. Нам было, действительно, необходимо скрыться подальше, пока господин Бражников не сложил два плюс два.
Наши бесцельные странствия теперь заиграли яркими красками и увидели цель. До южных гор нам было не добраться по многим причинам. Пешком преодолевать тысячи километров я готов не был, к тому же у меня снова появлялось незаконченное дело в значимом городе 22.
Вдоль трассы северного направления широко раскинулись густые заросли запущенных посадок. Сейчас, в условиях жестких проверок, контроля и коллективного помешательства никто не следил за зелеными насаждениями, и это играло нам на руку. Женька, почуяв свободу, ловко нырнул под густые ветки и принялся шарить по окрестностям, отыскивая нам ночлег. Последнее время я часто ловил себя на мысли, что некогда дикое обличие навсегда отвратило аккуратного Женьку от любых признаков цивилизации. Он весьма комфортно чувствовал себя в дикой природе, и в чем-то я его понимал. Выбрав себе наиболее удобное местечко, Женька растянулся прямо на земле и мечтательно проговорил:
«Представь себе, Тихон, что все это безумие однажды закончиться. Наука направит себя в нужное русло, и всякие эксперименты будут приносить только пользу. Веришь ты в такие сюжеты?»
Я не был готов принять подобные сказочные идеи, поскольку прекрасно видел, на что нацелены нынешние разработки.
«Я уверен в этом», — сказал я и задумался. Женька взрослый и сильный мужик, способный выжить в самых критических условиях. Если я оставлю его в этих посадках, он некоторое время будет искать меня, разумеется, но, не отыскав, расстанется с этой мыслью и начнет новую жизнь. Он слишком праведен, чтобы пускаться в дикие авантюры. Я не в праве рисковать. Пожалуй, я так и сделаю. Придя к такому выводу, я потянулся и мгновенно провалился в крепкий здоровый сон.
Среди ночи я был разбужен невнятным шорохом, в котором различил отчетливо слышимые шаги. Подскочив с жесткого ложа, я, ломая зрение, уставился в темноту и сумел в ней различить едва заметную тень. Тень не вызывала опасений, а только мерно покачивалась, призывая составить ей компанию. Я шагнул навстречу ночному гостю и тут же расслышал знакомый голос.
«Ты неплохо справляешься, мой мальчик. Не отступай, Тихон, не будь идиотом. — в знакомой интонации я услышал своего старшего брата, и, понимая всю нелепость ситуации, все же уточнил: