Легенды города 2000
Шрифт:
Ворожея Стефания открыла дверь не сразу: пришлось постучать сначала тихонько, а потом всё громче и громче, отбивая об филёнку костяшки пальцев. В конце концов дверь приоткрылась, и через узкую щель на меня зыркнул большой глаз, наполовину покрытый гноистым бельмом.
– Кажется, я ошиблась...
– начала было я, но дверь открылась ещё шире, и дряхлая старушечья рука так сильно вцепилась в моё запястье, что не оставляла никого выбора, кроме как зайти.
В квартирке было на удивление чисто. Под потолком на верёвочках сушились какие-то травы и цветы,
– А почему у вас нет хрустального шара или хотя бы чучела?
– поинтересовалась я, окинув взглядом полки секретера. На них стояли обычные рюмки и бокалы - такие, какие у половины наших бабушек дома в таких же секретерах стоят.
– Я не занимаюсь дешёвыми фокусами, девочка, - хрипло засмеялась ворожея, садясь на кресло за большим обеденным столом. Женщина по самые брови была закутана в чёрную шаль, и общаться приходилось всё так же с её глазом.
Я нерешительно села на стул напротив неё.
– Понимаете, я двигаю предметы. Взглядом.
– Покажи, - приказала она. Надо же. Никакого страха в голосе. Неужели и правда поможет?.. - Только не трогай бокалы под шампанское, мне их ещё на свадьбу подарили. Разобьёшь ещё.
Я дёрнула головой в сторону секретера. Дверца подалась с трудом, но ближайшая ко мне рюмка, подрагивая в воздухе, быстро устремилась к столу. Она приземлилась, дзенькнув, прямо перед старухой.
– Интересно, - бесцветным голосом произнесла она.
– Скажите, мне это всё не кажется?..
– Закатай свитер и покажи руки до локтя, - снова приказала Стефания. Я подчинилась, и ворожея доли секунды изучала мои руки.
– У тебя точно татуировок нет?
– Точно нет, - осторожно ответила я. Может, она ненавязчиво проверила мои вены?..
– И давно у тебя такие способности?
– Её глаз чуть сильнее выкатился из глазницы. Честно говоря, ей и правда не нужны были никакие летучие мыши и карты Таро веером по столу - эта женщина и без всяких дополнительных элементов наводила жуть.
– С детства, - поразмыслив, сказала правду я.
– Но в последнее время мне стали сниться очень странные сны. А иногда обнаруживаю себя в каком-то месте, а сама не помню, как там оказалась. Вот потому и забеспокоилась.
Старуха запустила руку под ткань и поскребла лоб.
– И с детства в Хабаровске живёшь?..
– Ну да. Вроде бы.
– По всей видимости, в наше бюро ей путь заказан, - скорее себе, чем мне, сказала Стефания.
– Вот что. Если я тебе скажу, что ты нормальнее многих, что существуют ещё люди со сходными способностями, что ты подумаешь?
– Знаете, до прихода сюда я была уверена, что у меня едет крыша и пора заказывать обед в палату с мягкими стенами.
– Я хмыкнула.
– Но гораздо приятнее считать себя нормальным человеком.
Старуха кивнула и ловко бросила мне в руки картонный прямоугольник. Я поймала его кончиками пальцев и принялась разглядывать. В карточке не было ничего особенного, кроме того, что на ней был оттиск в виде птицы, раскинувшей крылья. Ни названия
– На двуглавого орла чем-то смахивает, - заметила я, продолжая вертеть карточку так и сяк.
– Это жар-птица, - покачала головой старуха.
– А теперь слушай очень внимательно...
Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Этот разговор состоялся два дня назад, и если коротко - то старуха велела как можно быстрее уезжать во Владивосток.
Во Владике я уже была пару раз - всё-таки там жила моя лучшая подруга Настя. Но никогда не уезжала так надолго. До этого города было недалеко - ночь на поезде, и ты на месте, да и вокзал у них прямо в центре. Удобно.
На карточке по-прежнему не появилось никаких надписей - но Стефания заверила, что когда я приеду во Владивосток, то адрес на ней появится. И всё выходило складно и ладно, но было два обстоятельства: универ (дорогой деканат, сумасшедшая старуха велела скорей уезжать, потому что мне тут может опасность грозить, не предоставите ли вы мне академический отпуск?..), а сама ворожея была мертва.
У меня были мысли вернуть эту чёртову карточку или хотя бы выкинуть её - но она была кусочком мозаики в картине того, что творилось со мной и моей жизнью, и избавиться от неё я не решилась. Но решилась приехать к ворожее Стефании ещё раз - аккурат вчера.
На этот раз долго стучать не пришлось: дверь уже была приглашающе полуоткрыта. И нет бы вспомнить урок, который извлекает каждый, кто хоть раз смотрел детективы, и драпать оттуда, сверкая пятками.
Я вошла, подтолкнув дверь ногой.
В квартире было очень тихо, но вдруг старушке захотелось поспать после обеда, и, ожидая кого-то, она оставила дверь открытой?..
Под потолком по-прежнему что-то сушилось, а на том самом столе стояло две чашки - в одной ещё было немного чая, а по ободку вился след от ядовито-красной помады.
Труп ворожеи лежал лицом вниз на столе, а правая рука лежала так, будто женщина изо всех сил тянулась к кому-то, кто сидел на стуле. Между пальцев виднелась какая-то бумажка. В том, что она мертва, я не сомневалась. Воздух в комнате наполнился эманациями пыли, ладана и свежей земли. Если у смерти может быть запах, то это сочетание подходит ей как нельзя лучше.
"Ей что-то подмешали в питьё", мелькнула мысль. "Надо валить отсюда". Но ноги отказывались подчиняться.
В эту самую секунду в смежной с комнатой кухне зашумела вода. Кто-то мыл руки.
В висках бешено застучала кровь. Вероятно, у меня было ещё полминуты, прежде чем убийца вернётся в комнату и пришьёт случайную свидетельницу. То есть меня.
Я вылетела из квартирки с такой скоростью, что, увидь меня тренер сборной России по бегу в тот момент, то он однозначно предложил бы съездить на ближайшие Олимпийские игры. Я бежала, не оглядываясь и не останавливаясь, до самой автобусной остановки, и залетела в первый попавшийся автобус, не особо заботясь о том, следовал ли он по нужному мне маршруту. И выдохнула лишь тогда, когда он хлопнул дверью и тронулся.