Легенды города 2000

Усова Оксана Вячеславовна

Я вздохнул и стянул с себя куртку.

– Зачем?
– Она недоуменно поглядела на протянутую ей вещь.
– А, впрочем, тебе она скоро не понадобится, а обо мне редко кто заботится.

Девушка продела в огромные для нее рукава руки, запахнулась и шмыгнула носом.

– Это почему еще не понадобится?

– А зачем мертвому одежда? Что греть-то?

Я посмотрел на нее, как на идиотку.

– Я как бы умирать не собирался.

– Это сейчас, - фыркнула она.

– Откуда ты знаешь..?

– Знаю и все.

Судьбы тебе не миновать. Не получилось один раз - выйдет в другой.

– Ты кто такая вообще?
– В голове начинали стучать молоточки, а собственный голос я слышал как со стороны.

– У меня уже нет какого-то конкретного имени. Был один. Звал Мариной. Морская, мол. Вот и ты зови так. Вам, людям, для всего имена нужны.
– Марина задумчиво ковырнула ногтем пуговицу на кармане куртки.
– Хотя и мне, конечно, когда-то нужно было.

– Меня Антон зовут.
– Прекрасные обстоятельства для знакомства, не правда ли?

– Ты умираешь, Антош. Тебе стало легче от того, что я сказала это, назвав тебя по имени?..

– По-моему, я просто словил "белочку", - робко заметил я.
– Ты часто говоришь людям, что они умирают?

– Довольно-таки. Противная работенка. Столько новых ругательств выслушала. Но все на память об усопшем, все на память.
– Марина шумно засопела носом.
– Чертов бетон, в сочетании с асфальтом у меня на него дикая аллергия.

– Какой бетон? Какой асфальт?..

– Мосты.
– Марина показала на серые украшения.
– Вы стянули мостами мои руки и горло. Совсем тяжело. Мне не нравится.

Мой мозг отказывался воспринимать этот разговор адекватно. Он словно шел из ниоткуда в никуда, без темы и без особой цели. Девушка еще много чего странного говорила, такого странного, что я вовек не повторю.

– Тебе никогда не казалось, что в этом мире просто взяли и закончились истории?
– внезапно спросил я у Марины. Она странно на меня посмотрела, но я продолжил свою мысль: - Мне все время кажется, что то, о чем я пишу, уже где-то у кого-то было, и нового совсем ничего не происходит.

– Так ты ищешь историю?
– приподняв тонкие брови, спросила она.
– Совершенно новую историю?

– Да, - кивнул я.
– Вот только никак не могу найти.

– Запомни две вещи, - сказала она, поднимаясь с земли, - кто ищет, тот всегда найдет. А иногда новая история начинается прямо вот здесь, - она ткнула пальцем мне в солнечное сплетение, и он плавно прошел сквозь мое тело.

Мне показалось, что я на миг заснул. И тут на улице резко стало светло, на дороге загудели машины, а в мою сторону решительно шла пожилая узбекская женщина с метлой.

Я взглянул на часы. Десять утра. Видимо, я умудрился заснуть прямо на улице.

Зад основательно ныл, а шея отказывалась поворачиваться. Ну и ночка. Стыдно сообщить читателю, но я преподаватель английского языка в школе. Умереть можно, если любой из моих

учеников застанет меня в таком виде.

Ах да. Меня ж уволили три дня назад. Совсем забыл.

Наверное, я кажусь вам конченым неудачником. Но, в конце концов, со счастливчиком такая хрень уж точно не случается.

– Странный сон вообще, - пробормотал я.
– Бросать надо пить, Антош, а то свой глобус... Ладно, словарь, пропьешь.

Я отошел от места своего ночлега весь в мыслях, но буквально метра полтора спустя споткнулся обо что-то.

Это был дамский ботинок.

Я нагнулся и задумчиво подцепил его. Обычный, из светлой кожи, на невысоком каблуке. Во городе тысячи девушек носят такую обувь.

Но, как бы то ни было, он доказывает, что все случившееся - не пьяная галлюцинация.

С минуту постояв в очередном ступоре, я попытался спрятать ботинок под куртку. Вот только прятать было не подо что - куртки на мне не было.

Я прошел еще пару метров, разглядывая ботинок, как вдруг кто-то со всего маху в меня врезался и, споткнувшись, полетел спиной на асфальт. Это был парень лет шестнадцати с шапкой густых черных волос с легкой проседью и необычной формы шрамом над бровью.

Он проигнорировал протянутую ему руку и поднялся сам, вытирая грязь с рук об джинсы.

– Твоя мама не будет в восторге, - заметил я.

– О своей бы позаботился, пьячуга, - злобно бросил он мне и удалился, будто специально шаркая обувью. Прохожие неодобрительно косились то на меня, то ему вслед, и я предпочел побыстрее убраться оттуда.

Быть может, ботинок, который приютился у меня подмышкой, и оказался бы в мусорке, вот только я начал замечать множество странных вещей, которые никогда не видел раньше. Например, Арбат стал явно на несколько домов длиннее, и вывески бара "Креветка" не было еще несколько часов назад. Судя по потрепанности, висела она уже очень давно. Можно списать и на невнимательность, вот только меня не покидало ощущение, что из всех людей, что шли мимо по своим делам, я один видел ту винтовую лестницу на второй этаж. На крыльцо бара вышел седовласый мужчина в фартуке, как у мясника, и провожал меня взглядом сверху вниз до тех пор, пока я торопливо не скрылся за поворотом.

– Бред какой-то, - сказал я то ли себе, то ли ботинку, который в итоге принес домой.

Живу я в небольшой квартирке с видом на море как раз неподалеку от Арбата - соседнее здание от кинотеатра "Океан", второй этаж, две комнаты и маленькая кухня. Купил я эту квартиру еще в лучшие свои времена за бесценок. До меня здесь жила какая-то старушка, и на минимальный ремонт потребовалось денег больше, чем на покупку самого жилья.

Ввалившись домой, замерзший и злой я поставил чайник кипятиться и побрел в душ. Горячая вода потоками блаженства полилась на голову и побежала по плечам, груди и спине, разнося по телу тепло и жизнь.