Леди Дерзость
Шрифт:
— Старик опять уснул в библиотеке, а слуга тем временем убирался в его комнате. Затем сэр Томас проснулся, поужинал у себя и снова лег спать. Я уже начинаю думать, что он решил вообще никогда не покидать этих комнат.
— Не падай духом, старина. У меня есть план, как заставить сэра Томаса и госпожу Ориел одновременно покинуть дом. — Блэйд укутался в халат и склонился над камином. — Я попрошу, чтобы меня сопроводили в церковь. Я сравню ее с лучшими соборами Франции. Они ходят туда каждый день и мою просьбу выполнят с удовольствием. Без сомнения, старый Томас будет рад поведать мне
— Мерси, месье.
Блэйд отправился в постель, довольный тем, как держал себя в продолжении вечера Он подумал, что стал недооценивать себя. Конечно, ранение вывело его из равновесия, и он стал жертвой фантазий в отношении Ориел. А ведь, если говорить честно, она мало чем отличалась от других женщин, которых ему приходилось соблазнять. Утром он проснется со свежей головой и сможет думать о ней как об обыкновенном источнике наслаждения, так оно и есть на самом деле. Пусть даже желанном и возбуждающем. Он заснул, и ему снились сцены соблазнения Ориел.
Блэйд проснулся неожиданно, за окном еще было темно. Что-то разбудило его, он сам не знал что. Потянувшись за кинжалом, лежавшим под подушкой, он услышал какой-то металлический звук, донесшийся с нижней площадки лестницы. Хлопнула дверь; он спрыгнул с кровати и набросил халат. Тут же со своей лежанки соскочил и Рене.
— Слышал что-нибудь?
— Да.
Блэйд выскочил в галерею, Рене за ним. Пока они спускались по лестнице, до них доносились крики и стенания. На лестнице уже стояло несколько человек. Роберт успокаивал Фейт, которая рыдала у него на плече. Джордж, держа в руке свечу и перегнувшись через перила, вглядывался в темноту. Блэйд присоединился к нему, но разглядел только что-то похожее на одежду на площадке первого этажа. Наверху хлопнула дверь — на лестнице появилась Ориел. Держа свечу, она торопливо спускалась к ним.
Джордж медлил, и Блэйд стал один спускаться по ступеням на первый этаж. Там он наткнулся на сломанную свечку, тут же рядом валялся подсвечник. То, что сверху казалось брошенной одеждой, было телом мужчины в черном бархатном халате, отороченном мехом Сэр Томас! Блэйд опустился на колени и перевернул тело. Старик был мертв. Блэйд поднял голову; с лестницы на него напряженно смотрели Джордж, Роберт и Ориел. Взяв свечу из рук Ориел, Блэйд другой рукой обнял ее.
— Тебе, милая, лучше не смотреть.
Орнел попыталась высвободиться, но он еще ближе прижал ее к себе.
— С твоим двоюродным дедушкой произошло несчастье.
— Дедушка Томас? — Она покачала головой и вновь попыталась вырваться из его рук. — Это невозможно. Этого не может быть. Только не дедушка Томас!
Он слышал, как рядом молится Джордж, но все его внимание было поглощено Ориел. У нее был потерянный взгляд, глаза широко раскрыты, голова раскачивалась из стороны в сторону.
— Я очень сожалею, милая.
Она перестала вырываться, глаза ее смотрели теперь куда-то мимо него.
— Ориел?
— Этого не может быть, — тупо произнесла она.
— Ориел.
Она смотрела на него, не веря в то, что произошло
— Не может быть, чтобы это случилось с дедушкой Томасом. Он не мог умереть. Он старый человек, но совсем не дряхлый. И никогда
— Мне очень жаль, милая. Поверь мне, на своем веку я видел немало мертвых — твой двоюродный дедушка уже не очнется.
При этих словах Ориел вся сжалась, и душераздирающий крик вырвался из ее груди Крик души, пронзенный нечеловеческой болью. Блэйд пытался успокоить ее, но она билась в его руках. Он поднял девушку на руки и, не обращая внимания на удары, которыми она его осыпала, понес вверх по лестнице. Рыдания сотрясали ее тело; казалось, горе лишило ее рассудка.
Блэйд кивнул служанке, испуганно смотревшей на них с лестничной площадки.
— Проведите меня в ее комнату.
— Нет!
Ориел стала рвать на его груди халат. Он сжал ее руки, пытаясь успокоить ее рыдания.
— Послушай меня. Твой дедушка мертв, и тебе сейчас очень тяжело. Позволь мне помочь тебе.
Она замерла, закрыла глаза, полные слез, и застонала. При виде такого горя у него защемило от боли сердце. Положив ее голову себе на плечо, Блэйд поднялся по лестнице вслед за Нелл, минуя теток, кузин и кузенов, кричавших о чем-то друг другу и не обращавших на них никакого внимания.
В комнате он опустил ее на кровать. Ориел села и, обхватив колени руками, стала раскачиваться вперед и назад. Блэйд распорядился, чтобы Нелл принесла вина и, пока служанка не вернулась, находился рядом с Ориел. Глядя на нее, он ощущал свою полную беспомощность, не зная, что делать. Ничто не могло утешить ее, несмотря на все его старания.
Внезапно Ориел закрыла голову руками — тело ее сотрясали рыдания. Не задумываясь, он подскочил к ней и, взяв на руки, посадил к себе на колени, укачивая, как ребенка. Он не помнил, как долго ее утешал. Вошла Нелл с вином, посмотрела на них и поставила графин на стол. Затем вышла и вернулась, уже одетая в свое повседневное платье. Ориел продолжала рыдать.
Служанка накинула на их плечи теплую накидку, и Блэйд кивком поблагодарил ее. Ориел уткнулась лицом ему в шею. Был момент, когда она стала успокаиваться, и Блэйд хотел уже оставить ее одну. Но она тут же ухватилась за него, как младенец цепляется за мать в страхе, что его покинут, и он снова прижал ее к себе. Только на рассвете, выплакав все слезы, она затихла.
Ориел лежала у него на руках, устремив взор в никуда, и Блэйд шепотом подозвал Нелл.
— Сходи к моему человеку, попроси горячего вина. Он знает, что надо туда положить.
Нелл вернулась с Рене, который нес чашку с дымящимся вином.
Блэйд высвободил руку и взял чашку. Ориел отрицательно покачала головой.
— Милая, выпей это залпом. Ты не должна отказываться.
Блэйд поднес чашку к ее губам — девушка сделала глоток. Он наклонил чашку, и Ориел выпила ее до дна. Пока она не закрыла глаза, Блэйд находился рядом, а затем накрыл ее одеялом и встал рядом с кроватью. В уголках ее глаз показались слезы, и одна скатилась по щеке. Блэйд снова сел на кровать и взял девушку за руку. Через какое-то время вино подействовало, и она уснула.