Леди Дерзость
Шрифт:
Боль ни на минуту не оставляла ее, становясь иногда такой же острой и пронзительной, как в ночь, когда дедушка Томас умер. Ее страдания со временем совсем не уменьшались, она даже сначала решила отказаться от помощи Блэйда, но передумала. В конце концов, разве имеет значение, кто ей будет помогать.
Солнечный луч упал на руку, в которой она держала перо. Нет, с ее стороны глупость считать, что неважно, кто помогает. Еще как важно, особенно если речь идет о Блэйде. Контраст между молодостью и силой Блэйда и почтенным возрастом дедушки Томаса поражал
Теперь, когда она пришла в себя, она могла все спокойно обдумать и оценить его действия в тот трагический день. Когда умер дедушка, она была в отчаянии, на грани помешательства. Блэйд пришел ей на помощь, смог утешить в самую тяжелую минуту. Она и подумать не могла, что он способен на такое, — как не ожидала и от себя, что так доверится ему. В ту страшную ночь он крепко прижимал ее к себе, гладил ее волосы, и его мягкий голос, сильные руки вернули ее к жизни.
Неожиданный шум заставил ее вздрогнуть и повернуть голову. Блэйд шарил рукой по пустой книжной полке. Было немного странно, что книжные полки его интересовали больше, чем сундуки или сами книги. Ориел видела, как он поморщился от досады и спрыгнул с табуретки на пол.
— Что-нибудь не так? — спросила она.
— Все в порядке.
Блэйд стряхнул пыль с рук и взял свой камзол. Надев его и набросив сверху короткий плащ, он молча уставился на Ориел, и ей пришлось опустить глаза. Затем подвинул табуретку и сел рядом. Ориел почувствовала, как кровь приливает к ее лицу, и тщетно пыталась сосредоточиться на своем занятии. Едва он полушепотом произнес ее имя, как по ее телу побежали мурашки.
— Ориел?
— Да.
Окунув перо в баночку с чернилами, она продолжала писать. На какой-то момент воцарилось молчание, затем он, фыркнув, выдернул из ее руки перо.
— Не бойся, милая. Я не такой законченный распутник, чтобы преследовать тебя в твоем нынешнем состоянии. Я еще не забыл, что такое рыцарские благородные манеры.
— У дедушки Томаса есть книги о хороших манерах
— Что?
Она сделала вид, что очень занята приведением в порядок разложенных перед нею бумаг.
— Меня всегда занимал вопрос — почему манеры разных людей так отличаются друг от друга?
— Прошу прощения?
— А вы задавали себе вопрос — что такое свет? — Она протянула руку к солнечному пятну на поверхности письменного стола. — Я вижу его, и он дает тепло, но я не могу его схватить. Как вы думаете, солнечный свет и свет огня — это одно и то же?
— Хватит! — Он обхватил голову руками. — Я сейчас сойду с ума.
— Вы когда-нибудь задумывались над этими вещами?
— Не знаю. Мне нужно поговорить с вами на серьезную тему.
— Вот как. — Она сложила руки на коленях и посмотрела ему в глаза.
— Я никогда не стал бы об этом говорить, но, похоже, у меня нет выбора. — Блэйд наклонился к девушке; она, напротив, чуть отодвинулась. — Но вы
— Я не могу этого сделать, пока не узнаю, о чем речь.
Он смерил ее долгим взглядом.
— Как бы то ни было, я должен доверять вам, тем более сейчас, когда вашего деда уже нет с нами.
Видимо, решение далось ему нелегко. Он чуть помолчал.
— Бог мой, если бы он узнал, что я доверился вам, он бы сбросил меня в Темзу… Ориел, мне не дает покоя смерть вашего деда.
— Да, страшное несчастье. Я теперь держусь за перила, когда спускаюсь по лестнице.
Он мотнул головой и понизил голос:
— Вы очень сообразительная девушка. Подумайте немного. Вашего дедушку нашли не у основания лестницы и не на лестничной площадке, а на полу лестничной шахты. Для того чтобы упасть туда, он должен был перевалиться через перила. Однако, хотя он и был пожилым человеком, но достаточно крепко стоял на ногах. Иначе говоря, чтобы оказаться в лестничном пролете, ему пришлось бы перепрыгивать через перила или же…
— Или же его должны были столкнуть.
Ориел посмотрела на Блэйда. Она старалась следовать логике его рассуждений. Он кивнул, но она продолжала смотреть на него широко раскрытыми глазами. Наконец к ней вернулся дар речи.
— Но это значит, что он или сам хотел умереть, или же кто-то…
— … убил его.
— Дедушка Томас не мог пойти на грех самоубийства!
Блэйд сделал жест рукой.
— Успокойтесь, милая. Я с вами полностью согласен.
— Как мило с вашей стороны.
— Постарайтесь не выходить из себя.
— Не надо со мной разговаривать так, будто я малое дитя.
Он слегка улыбнулся, но она все еще хмурилась. Его лицо вновь посерьезнело.
— Что за причина этого покушения?
Насупившись, она барабанила пальцами по столу. Наконец она кивнула.
— Вы правы. Мы должны держать свои подозрения при себе, пока не узнаем больше. — Она перестала отбивать дробь и распрямила ладонь. — В ваших словах есть логика, но мысль об убийстве кажется мне невероятной. Кто желал зла дедушке Томасу? Моих теток переполняют злоба и ненависть, но они не способны на убийство.
— Однако должна быть какая-то причина. — Блэйд откинулся на стуле. — Причин убийств множество; чаще всего убивают в приступе гнева или с целью грабежа, а то и для того, чтобы убрать свидетеля.
— Гнева? — Ориел покачала головой. — Не думаю, в это трудно поверить. Людей убивают грабители с большой дороги или те, кто стремится к власти. Дедушку Томаса не ограбили, и он не был столь заметной фигурой, чтобы у кого-то появилось желание его устранить.
Блэйд посмотрел на нее, словно она была оракулом.
— А как насчет секретов? Были у вашего двоюродного деда секреты? Для кого-то опасные секреты?
— Фи, милорд. Дедушка Томас жил долгое время вдали от суеты света. Он был ученым, а не каким-нибудь заговорщиком.