Лёд
Шрифт:
Я, едва сдерживаясь, почти бегом, добрался до площадки с ауто. Летел на пределе допустимого. Чуть не проскочил мимо дома, в котором она теперь ждала меня.
У входа едва не сбил с ног выходящего навстречу человека. Это оказалась Хенна. Уйти сразу, как мне ни не терпелось, было все же невежливо.
– Ты еще здесь?
– Простите, что задержалась. Мне пришлось объяснить кое-что госпоже.
Она так произнесла это: "Госпожа", что сразу чувствовалось, что это не просто форма вежливого обращения. Интересно, чем они занимались все это
– Объяснить?
– Да, она... совсем не умеет, - Хенна так старательно подбирала слова, что я заподозрил что-то неладное.
– Заботиться о себе.
– Что это значит?
– Она не умеет ничем пользоваться. Я имею в виду бытовую технику и все остальное.
Я не знал, что сказать на это. Только почувствовал, что сейчас рассмеюсь. Мне казалось, я забыл, что это такое - смеяться.
– Правда? Наверняка она не привыкла всё делать сама. Я не подумал, - я незаметно прикусил губу, чтобы она не заметила, как они дрожат от еле сдерживаемого смеха.
Она наверное решила, что Эмма из какой-то особенной семьи? Вот почему так уважительно о ней говорила?
Хенна собиралась сказать, что-то ещё, но я не мог больше ждать.
– Спасибо за помощь! Я очень ценю это! Если меня будут искать, пожалуйста не говори где я.
И не слушая больше, ушел. Терпеть медленно лезущий вверх лифт, я сейчас точно был не способен. Взбежал по лестнице, хотя и немного запыхался. Всё-таки еще не оправился до конца. Позвонил и тут же сам открыл дверь. Эмма выглянула, и я замер, не в силах насмотреться на неё.
– Кайс? Я думала, ты только вечером придешь.
Я подошел к ней, взял за руку, отвел к дивану и усадил. Сам сел на пол и обняв её колени прижался к ним лицом.
– Я соскучился. Я до смерти соскучился по тебе.
– Мы же виделись всего три часа назад, - она коснулась моих волос.
– Так долго?!
Я поднял голову, она смотрела на меня, чуть улыбаясь. Практически одними глазами. Как хорошо, просто от того, что можно смотреть на неё.
– И, правда - долго.
Она коснулась моего лица, и я тут же потянулся вверх.
Сидеть с ней на коленях становилось уже зависимостью. Я перекинул её ноги поперек своих, обнял за плечи, так чтобы она могла устроить свою голову на моем плече. Можно целовать её волосы сколько угодно и при этом обнимать всю.
– Я думала, когда ты придешь, будешь расстроен.
Кажется, ей тоже нравилось сидеть так и играть с моей рукой, то сплетая, то расплетая наши пальцы.
–
– Да.
– Прости, я глупо себя вел. Ты расстроилась?
– Я думала, как объяснить тебе, что бы ты понял. Искала слова.
– Я понял.
– Нет...
Она приподняла голову и посмотрела на меня. Воспользовавшись случаем, быстро прижался к её губам.
– Тебе не нужно объяснять. Я правда понял.
Она изучающе вглядывалась в меня, наверное не зная, что думать.
– Нет смысла расстраиваться из-за того что происходит. И тем более из того что уже нельзя изменить. Нужно менять систему.
– Как?
– Еще не знаю. Но обязательно придумаю.
Она замерла. Сидя так близко, я почувствовал, что даже дыхание задержала. Брови у висков приподнялись и глаза расширились. Потом она их опустила, и уткнулась носом мне в шею.
– Ты впечатлена?
– я чувствовал, что сейчас засмеюсь.
Она ничего не сказала, только замотала головой.
– Нет?!
Она снова закивала, но в обратную сторону.
– Да?!
– Я не думала что ты... Я...
От её дыхания и чуть приглушенного из-за того, что она плотно ко мне прижималась голоса, мурашки побежали. Её дыхание слишком горячее для меня! И то, как она сейчас не могла подобрать слова, чтобы выразить то, что думала. Так мило, что мурашки не только по коже, но и по сердцу кажется пробежали.
– Как не стыдно в этом признаваться, но больше всего я был расстроен тем, что это касалось тебя, - не удержался и обнял её ещё крепче.
– Но это не значит, что теперь, когда ты больше не егерь, это должно продолжаться.
Она чуть отодвинулась и уперлась лбом мне в грудь. Ещё и руку мою отпустила и спрятала у себя на груди. Я мог видеть только её затылок и не понимал, что происходит.
– Почему так?
– наконец сказала она.
Я ждал продолжения, не понимая, о чем она говорит.
– Ты все время говоришь, что моя жизнь была неправильной. Почему она неправильная?
Совсем не ожидал такого услышать. Тем более от Эммы.
– Я знаю, что ты сейчас скажешь, что это смертельно опасна работа. Но, она мне нравилась. Я чувствовала себя нужной и никогда не жалела, что стала егерем. Правильно или неправильно - мне было все равно.
– Да, ты права. Это смертельно опасная работа, - она двинулась, отталкиваясь от меня, но я не позволил и удержал её.
– Но разница в том, что ты её не выбирала.
– Пусть так, - её молчание несколько затянулось.
– Но в таком случае получается, что я тоже неправильная?
– Да.
Она всё-таки отодвинулась, чтобы видеть меня. Губа закушена, и такой взгляд, что у меня внутри все похолодело. Для неё это так важно? Она настолько расстроена тем, что я сказал? Как же она изменилась. Раньше такие вопросы ей в голову не приходили.
– Скажи, что тебе нравилось в работе больше всего?
Чтобы она не сбежала я сцепил руки на её талии. Она отвернулась.