Лавка древнойстей. Том 2
Шрифт:
— Не знаю, какъ онъ здсь очутился и зачмъ, но онъ немилосердно мучилъ меня всю дорогу.
— Мучилъ?
— Ты не повришь, какъ онъ мн надодалъ. Только пожалуйста, не разговаривай съ нимъ; мн что-то сдается, что это не человкъ, а… Не оглядывайся на него, а то онъ догадается, что мы о немъ говоримъ. Ахъ, Боже мой, какъ онъ скосилъ на меня глаза, да еще подъ самымъ фонаремъ, просто страшно становится!
Не смотря на предостереженіе матери, Китъ быстро повернулся къ карлику, а тотъ, какъ ни въ чемъ не бывало, глядитъ себ на небо и любуется звздами.
— Ахъ,
— Вотъ еще глупости, я сейчасъ же подойду къ нему. Послушайте-ка вы, сударь!
Карликъ словно вздрогнулъ отъ этого оклика и, улыбаясь, оглянулся кругомъ.
— Оставьте мою мать въ поко, слышите, говорилъ Китъ. — Какъ вы смете мучить бдную женщину? У нея и безъ васъ не мало горя и безпокойствъ. Стыдились бы вы, эдакой уродъ!
— Уродъ! мысленно повторялъ Квильпъ. — Безобразный карликъ, котораго и за деньги не увидишь, уродъ!.. Хорошо же, я теб это припомню.
— Предупреждаю васъ, что я не позволю вамъ приставать къ ней, продолжалъ Китъ, взваливая картонку на плечи. — Вы не имете права ей надодать. Мы, кажется, не сдлали вамъ никакого зла. Да это и не въ первый разъ. Повторяю вамъ, если вамъ еще разъ придетъ въ голову пугать ее, я васъ приколочу, хотя мн будетъ очень непріятно имть дло съ карликомъ.
Квильпъ не промолвилъ ни слова, но, подойдя близко близко къ Киту, пристально посмотрлъ ему прямо въ глаза, затмъ попятился немного, продолжая глядть на него въ упоръ, и разъ шесть то приближался къ нему, то отходилъ отъ него, — точь-въ-точь какъ голова въ туманныхъ картинахъ. Китъ стоялъ не моргнувъ, — ожидалъ нападенія, — но такъ какъ эти кривлянья не разршились ничмъ, онъ щелкнулъ палъцами и, взявъ мать подъ руку, пошелъ домой. Та все время торопила его и, не смотря на то, что онъ по дорог говорилъ ей о дтяхъ, поминутно оборачивалась назадъ, боясь, что карликъ слдуетъ за ними.
XII
Она напрасно безпокоилась. Квильпъ не имлъ ни малйшаго намренія ни слдовать за ними, ни завязыватъ съ ними ссоры. Онъ преспокойно шелъ домой, весело насвистывая какую-то псенку и наслаждаясь мыслью, что жена его съума сходить отъ горя и поминутно падаетъ въ обморокъ, не имя о немъ боле двухъ сутокъ никакихъ извстій.
Это предположеніе такъ пришлось ему по душ и такъ забавляло его, что онъ хохоталъ до слезъ, иной разъ даже сворачивалъ въ глухой переулокъ, чтобы дать волю своему необузданному веселью, и если ему удавалось своими пронзительными вскрикиваніями напугать прохожихъ, изрдка попадавшихся въ этихъ уединенныхъ мстахъ, онъ ликовалъ.
Въ такомъ-то веселомъ расположеніи духа онъ дошелъ до своей квартиры въ Тоуеръ-Хилл. Взглянувъ наверхъ, на окна своей гостиной, онъ очень изумился: она была ярко освщена, что отнюдь не соотвтствовало тому грустному настроенію, въ какомъ онъ разсчитывалъ застать м-съ Квильпъ. Онъ подошелъ ближе и сталъ прислушиваться: въ комнат шелъ оживленный разговоръ, въ которомъ принимали участіе не только знакомые ему женскіе голоса, но также и мужскіе.
—
Въ отвтъ на это восклицаніе кто-то тихонько кашлянулъ наверху. Квильпъ пошарилъ въ карман, но тамъ отмычки не оказалось; длать было нечего, приходилось стучать въ дверь.
— Въ коридор свтло, говорилъ Квильпъ, заглядывая въ щелочку — я тихонько постучу и, съ вашего позволенія, сударыня, нагряну къ вамъ, какъ снгъ на голову.
На первый стукъ отвта не послдовало. Посл второго, дверь тихонько отворилась и на порог показался мальчикъ-сторожъ. Карликъ схватилъ его одной рукой за горло, а другой вытащилъ на улицу.
— Отпустите меня, вы меня задушите, хриплъ мальчикъ.
— Говори, чертенокъ, кто тамъ наверху, шопотомъ допрашивалъ Квильпъ, — да смотри потише, не то я взаправду тебя задушу.
Мальчикъ только указалъ пальцемъ на окно, но при этомъ такъ радостно, хотя и сдержанно, захихикалъ, что Квильпъ вторично схватилъ его за горло и, пожалуй, привелъ бы или, по крайней мр, попытался бы привести свою угрозу въ исполненіе, если бы мальчишка не увернулся, какъ ужъ, изъ-подъ его рукъ и не спрятался за фонарный столбъ. Карликъ силился схватить его за волосы, но безуспшно — поэтому пришлось ограничиться переговоромъ.
— Что-жъ? будешь ты мн отвчать, или нтъ! Я тебя спрашиваю: что тамъ длается, наверху?
— Да вы не даете мн слова выговорить. Они тамъ, ха, ха, ха, воображаютъ, что вы… что вы умерли, ха, ха, ха!
— Умеръ? Не можетъ быть! Ужъ не врешь ли ты, щенокъ? промолвилъ Квильпъ и самъ расхохотался.
— Они думаютъ, что вы… утонули. Васъ видли въ послдній разъ на пристани, такъ боятся, что вы упали въ воду. Ха, ха, ха!
Мальчишка былъ отъ природы такой же злой, какъ и его хозяинъ.
Никакая удача — даже самый блестящій успхъ въ денежныхъ длахъ — не могла бы доставить карлику такого удовольствія, какъ этотъ неожиданный случай, дававшій ему возможность выслдить все, что у него длалось въ дом, и живехонькимъ ввалиться въ комнату, когда его считали уже умершимъ. Теперь онъ былъ въ такомъ же веселомъ настроеніи, какъ и его пособникъ-мальчишка: въ продолженіе нсколькихъ секундъ они стояди другъ противъ друга, гримасничая, пыхтя и кивая головой, какъ два китайскихъ идола.
— Ни слова! понимаешь? говорилъ Квильпъ, подходя къ двери на цыпочкахъ. — Надо такъ пройти, чтобы подъ ногой доска не заскрипла, чтобы не зашелестла паутина подъ рукой. — Такъ по-вашему я утонулъ, миссисъ Квильпъ, отлично отлично!
Съ этими словами онъ потушилъ свчу, снялъ башиаки и осторожно поднялся на лстницу, а мальчишка, оставшись на улиц, съ увлеченіемъ предался своему любимому занятію и накувыркался всласть.
Дверь изъ спальни въ коридоръ не была заперта, карликъ проскользнулъ въ нее и, спрятавшись за полуотворенною дверью, отдлявшею спальню отъ гостиной, — въ этой двери была къ тому же щель, которую онъ собственноручно расширилъ ножичкомъ ради подслушиванья и подсматриванья — отлично могъ видть и слышать все, что происходило въ этой комнат.