Лавка древнойстей. Том 2
Шрифт:
— Вотъ въ этой сторон есть недалеко свободный номеръ. Не угодно ли будетъ взглянуть? предлагалъ половой.
— А можетъ быть джентльмену понравится вотъ эта комната? вдругъ послышался чей-то голосъ и въ то же время чутъ не у самой лстницы съ шумомъ растворилась маленькая дверь и оттуда высунулась чья-то голова. — Онъ будетъ здсь такимъ же желаннымъ гостемъ, какъ цвты въ ма, а въ декабр пылающій каминъ. Угодно ли вамъ, сударь, взять этотъ номеръ? Прошу васъ, зайдите, сдлайте мн это величайшее одолженіе, эту честь.
— Господи
И было чему удивиться: это милое приглашеніе исходило изъ устъ самого Даніеля Квильпа. Дверь, изъ которой онъ выглядывалъ, находилась рядомъ съ кладовой и отъ этого сосдства, надо полагать, мало выигрывали бараньи ляжки и жареные цыплята. Стоя у своей двери и шутовски раскланиваясь, съ необычайной развязностью, точно онъ былъ у себя дома, онъ смахивалъ на влого духа, вышедшаго изъ-подъ пола для какой нибудь дьявольской проказы.
— Такъ вы сдлаете мн эту честь? приставалъ Квильпъ.
— Я предпочитаю быть наедин, возразилъ незнакомецъ.
— Вотъ какъ! И съ этимъ восклицаніемъ Квильпъ скрылся въ комнат и прихлопнулъ за собой дверь, — ни дать, ни взять, какъ т фигурки, что выскакиваютъ изъ голландскихъ часовъ, когда они бьютъ.
— Какъ это странно, сударь! Вдь вчера вечеромъ я его видла въ молельн Little Bethel, шепнула мать Кита своему спутнику.
— Въ самомъ дл? Половой, когда пріхалъ этотъ господинъ?
— Сегодня утромъ, въ почтовой карет.
— Гм! А когда онъ узжаеть отсюда?
— Право, сударь, не могу знать. Да онъ какой-то чудной! Двушка спрашивала его, не приготовить ли ему постель, а онъ кроитъ рожи и лзетъ цловаться.
— Попроси-ка его сюда. Скажи, что я желаю съ нимъ поговорить. Сію минуту. Слышишь?
Половой вытаращилъ глаза отъ изумленія: незнакомецъ такъ же какъ и его спутница, удивился, увидвъ карлика и нисколько не скрывалъ своего отвращенія къ нему. Тмъ не мене слуга поспшилъ исполнить данное порученіе и черезъ минуту карликъ вошелъ въ комнату.
— Къ вашимъ услугамъ, сударь. Я встртилъ вашего посланца на полдорог: самъ шелъ къ вамъ, чтобы засвидтельстаовать свое почтеніе. Надюсь, милостивый государь, что вы находитесь въ вожделнномъ здравіи!
Прищуривъ глаза, сложивъ губы сердечкомъ, онъ ждалъ отвта. Но отвта не послдовало и онъ обратился къ м-съ Неббльзъ, съ которой былъ боле знакомъ:
— Ба, кого я вижу! Матушка Христофора, почтеннйшая, ліобезнйшая м-съ Неббльзъ, которую Богъ наградилъ такимъ достойнымъ сыномъ. А какъ вы себя чувстауете, милйшая? Не имла ли перемна воздуха вліянія на ваше драгоцнное? Какъ поживаетъ Христофоръ и вся ваша маленькая семья? Дти, конечно, ростутъ и развиваются, чтобы современемъ стать достойными гражданами своего отечества, не правда ли?
По мр того, какъ онъ говорилъ, онъ все повышалъ голосъ и кончилъ на самой высокой, пронзительной нотк, посл чего его физіономія приняла свой обычный запыхавшійся
— М-ръ Квильпъ, заговорилъ незнакомецъ.
Карликъ приставилъ ладонь къ своему длинному уху и якобы весь превратился въ слухъ.
— Мы ужъ встрчались съ вами и прежде…
— Какъ же, какъ же, и карликъ закивалъ головой. — Такое удовольствіе и такая честь — для меня это было и большое удовольствіе и большая честь, почтеннйшая м-съ Неббльзъ — не скоро забывается.
— Вы, вроятно, помните, что когда, по прибытіи моемъ въ Лондонъ, я нашелъ старый домъ совершенно опустлымъ и меня направили къ вамъ, я бросился разыскивать васъ, даже не отдохнувъ отъ дороги…
— Какая поспшность и вмст съ тмъ какой энергичный и дльный пріемъ! говорилъ Квильпъ, какъ бы разсуждая съ самимъ собой, по примру пріятеля своего, адвоката Брасса.
— Оказалось, что вы какимъ-то непостижимымъ образомъ завладли имуществомъ человка, слывшаго до тхъ поръ богачомъ и вдругъ превратившагося въ нищаго, котораго вы выгнали изъ собственнаго дома, продолжалъ незнакомецъ.
— Мы поступили по закону, государь мой, совершенно по закону. У насъ есть свидтели. И вы напрасно изволите такъ выражаться, будто его выгнали изъ дома. Онъ ушелъ по своей охот, исчезъ тайкомъ ночью.
— Не въ томъ дло, — незнакомецъ начиналъ сердиться. — Его уже не было здсь.
— Что не было, то не было, объ этомъ никто и спорить не станетъ, говорилъ Квильпъ, съ возмутительнымъ спокойствіемъ, — а вотъ куда онъ длся, этотъ вопросъ и до сихъ поръ не разршенъ.
— Что-жъ мн теперь думать о васъ? Тутъ незнакомецъ строго посмотрлъ на карлика. — Тогда вы не хотли дать мн никакого разъясненія, стараясь отдлаться разными увертками, отговорками, обманомъ, а теперь вы слдуете по моимъ пятамъ.
— Я слдую по вашимъ пятамъ! воскликнулъ Квильпъ.
— А то нтъ?
Незнакомецъ окончательно вышелъ изъ себя.
— Всего нсколько часовъ тому назадъ, вы были за 60 миль отсюда. М-съ Неббльзъ видла васъ въ часовн куда она ходитъ молиться.
— Я полагаю, что вдь и она тамъ была, коли меня видла, молвилъ Квильпъ, даже и не моргнувъ глазомъ. — И я то же могъ бы сказать, еслибъ не былъ такъ сдержанъ, — что вы слдуете по моимъ пятамъ. Я не отказываюсь, я былъ въ часовн, такъ что-жъ изъ этого? Я читалъ въ книжкахъ, что богомольцы, передъ тмъ, какъ отправляться въ путь, ходятъ въ церковь помолиться Богу о благополучномъ возвращеніи домой. И какой, это, право, мудрый обычай, какъ подумаешь! Мало ли что можетъ случиться во время путешествія, въ особенности на имперіал. Колесо соскочитъ, лошади чего нибудь испугаются, кучеръ погонитъ лошадей и опрокинетъ экипажъ. Я не вызжаю изъ города, не побывавъ въ церкви: у меня ужъ такое обыкновеніе.