Ласка скорпиона
Шрифт:
Пришлось глубоко вздохнуть – раз, другой, третий, – чтобы унять удушающий гнев, который весь день грозил вырваться наружу.
– Эта подлая гнида, предательница ишлюха использует всех и каждого. Грязью мажет то, что клялась уважать, уродует все, что ей доверили, чтобы накачивать свой банковский счет и свое раздутое эго.
Ева еще раз перевела дух.
– Жутко зла, – призналась она, – а это не на пользу делу. Мне бы стать такой, как ты, мой кот. Неторопливой и хитрой.
Она в последний раз погладила кота, расстегнула кобуру, сняла
«Неторопливость и хитрость, – повторила Ева. – Вот что тебе пригодится, если хочешь разнести по кочкам целый полицейский отдел».
Одевшись, Ева опять застегнула плечевую кобуру с оружием. В собственном доме оружие не нужно, но кобура придаст ей официальный вид. «Тоже своего рода символ, – решила Ева. – И, может, это звучит глупо, но это компенсирует легкомыслие пирога с персиками а-ля мод».
Ева взвалила на плечо сумку с файлами и направилась в кабинет.
Дверь в кабинет Рорка была открыта. До Евы донесся его голос, она подошла к порогу.
Она понятия не имела, с кем он говорит и о чем, они говорили на отрывистом высокотехнологичном языке, которого она не понимала. «Все равно что слушать разговор на марсианском наречии», – решила Ева.
Но что бы это ни было, догадалась она, оно имело отношение к причудливым чертежам, схемам и диаграммам, мелькавшим на стенном экране, и, если она правильно разобралась в марсианском наречии, Рорк хотел внести в эти схемы какие-то изменения.
– Введи данные и закажи новый анализ. Чтоб результаты были у меня завтра после обеда.
– Я не знала, что ты дома, – сказала Ева, когда он закончил. – Что это за штука?
– Это будет стиральный блок нового поколения.
Ева нахмурилась.
– В смысле – одежду стирать?
– Не только стирать, но и многое другое. Многокамерный агрегат замкнутого цикла. – Рорк в своем превосходно сшитом костюме оперся о стол и оглядел чертежи на экране с весьма довольным видом. – Эта машинка умеет практически все. Разве что не раскладывает вещи по ящикам и не развешивает в шкафу. А если хочешь, чтобы она и это делала, можешь купить приложение в виде робота.
– Хорошо. Но я бы сказала, это как-то слишком обыденно для тебя.
– Ты бы не стала так рассуждать, если бы у тебя закончилось чистое белье. – Рорк подошел к ней и шутливо чмокнул в знак приветствия. – Людям необходимо обыденное, причем каждый день.
– Я раньше относила белье в стирку в китайскую прачечную мистера Пиня за углом, – припомнила Ева. – Мистер Пинь здорово умел выводить пятна крови.
– Необходимая услуга при твоей работе. Но сегодня я ни одного не вижу.
– Еще не вечер. Мне надо подготовиться к брифингу.
– Мне тоже нужно кое-что закончить, потом я к тебе присоединюсь. Введешь меня в курс дела.
– Хорошо. – Ева остановилась в дверях. – А знаешь, наверно,
Вернувшись к себе в кабинет, Ева подготовила две доски – одну по делу об убийстве, другую для расследования преступлений Рене Оберман. Она добавила данные по каждому из копов в отделе Рене, почерпнутые из официальной низкоуровневой проверки.
Она схватила отчет «чистильщиков» в ту самую минуту, как он поступил, изучила его вместе с анализом запрещенных веществ, взятых на месте преступления.
«Мелочи, – думала Ева. – Мелочи, можно сказать, обыденность».
Введя все данные в компьютер, она откинулась па спинку кресла с кружкой кофе и начала продумывать свой подход.
Когда вошел Рорк, доски сразу привлекли его внимание.
– А ты здорово продвинулась вперед.
– Я знаю, чем она занимается. У меня есть соображения по поводу того, что ею движет. Знаю кое-кого из других игроков, но пока не всех. Знаю, кто убил Кинера, почему, как и когда. Этого мало. Но еще не вечер. Я с ней сегодня провела раунд лицом к лицу, заставила слегка поднапрячься.
– Наверняка ты получила удовольствие.
– Я бы получила еще больше удовольствия, если бы двинула в нее кулаком, но ты прав: это было неплохо.
Рорк подошел к ее столу, взял в руки кружку.
– Иногда приходится довольствоваться тем, что есть.
– Я велела Пибоди ей позвонить и позлить ее еще немного. Не только потому, что это стратегически верно, но и…
– Невозможно убить чудовище, прячущееся в шкафу, пока не откроешь дверцу шкафа. Эта женщина больше не будет наводить такой страх на нашу Пибоди.
– К тому же – что еще лучше! – Рене проиграла этот раунд. Она перестаралась и переиграла сама себя. Только она этого еще не знает. – Ева взглянула на доску и опять подумала: «Мелочи…» – Я хочу кое-что сказать, облегчить душу, пока здесь никого нет, кроме нас с тобой.
– Ладно, говори.
– Я ее ненавижу. Это жуткая, колоссальная ненависть. Я ее ненавижу из-за Пибоди, из-за Уитни, даже из-за Миры, после нашей сегодняшней встречи. Из-за департамента, из-за жетона и всего, что он символизирует.
– Знаю. И это еще не все.
«Да, он понимает, – подумала Ева. – Он может это понять».
– Дочь копа. Это бывает нелегко, я понимаю. Нет, к черту все это! У нее были родители, приличный дом. Никаких слушков о чем-то бесчестном. А ведь человек не может дослужиться до начальника отдела в Департаменте полиции и безопасности Нью-Йорка, не заведя себе врагов. И если бы что-то было, кто-нибудь да узнал бы об этом и пустил бы в ход.
– Я согласен. Надо думать, ты сегодня потратила время, чтобы что-нибудь этакое узнать.