Ласка скорпиона
Шрифт:
Поскольку Пибоди и Макнаб заняли и ее основной компьютер, и вспомогательный, сама Ева перешла в кухню и воспользовалась мини-компьютером, чтобы проверить несколько вероятностей.
«Хитрая, расчетливая интриганка. И при этом сумела прорваться одной лишь силой ненависти, сжигающий ее изнутри?» – размышляла Ева.
– А вот это нам и предстоит узнать, – пробормотала она вслух.
Услышав голоса, Ева вышла из кухни.
Пора начинать вечеринку.
– Чертовски вкусная еда, – заметил Фини, вонзая зубы в бутерброд с нежной свининой. – Я слышал, пирог будет.
«Интересно, есть ли в разведанной Вселенной коп, включая и меня, не питающий слабости к пирогам?»
– Пирог будет после официального брифинга.
Фини
– Это жестоко, детка.
– Ага, как же. – Ева вышла вперед. – Я начну, пока все вы вылизываете тарелки дочиста. Соизвольте обратить внимание на доски и на два отдельных, но взаимосвязанных дела.
Говорить много не пришлось, так как большинство членов команды были уже в курсе развития событий. Ева попросила Миру представить психологические портреты Рене Оберман, Уильяма Гарнета, Карла Бикса и убитого Рикки Кинера.
– По вашему мнению, доктор Мира, является ли смерть Кинера убийством, несчастным случаем или самоубийством?
– Версия самоубийства опровергается в данном случае всеми поступками жертвы. Он переехал в другое место и забрал с собой все свои пожитки. В вечер своей гибели плотно поужинал и поговорил с официанткой. Согласно ее показаниям, он был в хорошем настроении, делал широкие жесты и строил планы. Говорил о скором переезде к морю. Угроза случайной передозировки всегда присутствует, когда речь идет о наркозависимом, – продолжала Мира. – Однако введена огромная доза, что не соответствует прежним привычкам жертвы. По моему убеждению, основанному на фактах, показаниях и психологическом портрете, это было убийство.
– Рене нелегко будет это опровергнуть, – вставил Фини. – Пусть только попробует.
– Пусть попробует, на это я и рассчитываю. Запрошу ее экспертное мнение: как это так получилось, что ее осведомитель, ютящийся в трущобе уличный толкач, заполучил такое количество дорогого запрещенного вещества? Откуда? Мне надо будет разузнать, кто толкает это вещество. Придется поговорить с теми в ее отделе, а потом и в департаменте, кто проводил аресты, связанные с этим веществом. И это приводит нас к вещдокам. Макнаб?
Макнаб торопливо проглотил порцию салата.
– По указанию лейтенанта я начал инвентарную проверку по накладным на специфические запрещенные вещества в отделе вещдоков Центрального полицейского управления. Хотите увидеть весь ход проверки или только результат? – обратился он к Еве.
– Документ будет подшит в дело и разослан всем членам команды. А сейчас давай-ка посмотрим результаты.
– Отряд по борьбе с наркотиками под руководством лейтенанта Харрода. Детективы Петров и Роджер провели удачную операцию полтора месяца назад. Произвели аресты, конфисковали крупную партию наркотиков, в том числе большую порцию вещества, известного под уличным названием «Трахобол». Следует добавить, что детектив Роджер и двое рядовых пострадали в ходе операции. Детектив Петров в своем отчете оценивает количество «Трахобола» в тридцать кило. На улице это стоит примерно двести пятьдесят тысяч долларов. Они также захватили – по его оценке – девяносто кило «Пыльцы» и пятьсот капсул «Экзотики». Я первым долгом взял большие операции, лейтенант, – добавил Макнаб. – У меня не было времени проверить все дела. Петров сдал конфискованные вещества в отдел вещдоков на взвешивание, регистрацию и выписку накладной. Оценки на месте часто бывают завышены. Они же прикидывают на глазок, ну и понятно, кому же не хочется лучше выглядеть? Официальная оценка после замеров была такая: двадцать два кило «Трахобола», восемьдесят четыре – «Пыльцы» и триста семьдесят пять капсул «Экзотики».
– Мощный разброс.
– Да, лейтенант. Роджера как раз транспортировали в больницу, поэтому Петров не стал дожидаться взвешивания.
– Кто получал и взвешивал вещества?
– Сержант Уолтер Ранч.
– Компьютер, вывести на экран данные о сержанте Уолтере Ранче. Я провела стандартную проверку сведений и анализ по офицерам отдела вещдоков, – продолжала Ева, когда данные всплыли на экране. – Ей нужен свой человек на приемке,
– Если арест производит один из ее людей, – вставил Фини, – он снимает вес с оценки еще до взвешивания.
– Похоже на то, – согласилась Ева. – Не каждый раз, может, даже не так уж часто, но регулярно и особенно когда конфискуется крупная партия.
– Как видите, Ранч был прикомандирован к отделу вещдоков после того, как получил взыскание за драку в баре. Выбил все дерьмо из своего букмекера за потерю пяти кусков в пари на исход футбольного матча. Заодно разнес весь бар. У Ранча небольшая проблема с азартными играми, ему предоставили возможность проконсультироваться с психологом, пройти реабилитацию и дали новое назначение, которое он принял.
Ева взяла уже распечатанную фотографию и прикрепила к доске Рене Оберман.
– Ты про него уже знала? – удивился Макнаб.
– Прокачала вероятность. А ты бантиком завязал. Что у БВР есть на Ранча? – спросила Ева у Уэбстера.
– Я его не проверял, но если там еще что-то есть, я это найду. А вот я допрашивал одного из ее офицеров, некоего Марселла, по поводу причинения смерти при исполнении. Марселл и некий детектив Штрауб, оба под началом лейтенанта Оберман, прикрывали работавшего в подполье детектива Фримена. Фримен действовал как покупатель, разрабатывал эту сделку пару недель, и передача товара вот-вот должна была состояться. Задумано было как передача напрямую, но все пошло наперекосяк. Поставщик приволок с собой костолома и свою бабу. Баба срисовала Фримена, заорала, что он коп, дескать, задерживал ее за владение. Все обнажили стволы, Марселл и Штрауб выдвинулись на защиту. Фримен ранен, Штрауб и поставщик погибли. Костолом ранен, но он и баба сумели забраться в машину и сбежать – с деньгами и товаром.
– Удобно, – заметила Ева.
– Все выстраивалось в логическую цепочку. Показания Фримена и Марселла совпадали. Фримен опознал женщину, он и впрямь задерживал ее за владение за полгода до этого. Реконструкция сцены преступления соответствовала показаниям офицеров. Марселл признал, что завалил поставщика, ссылался на самооборону и защиту напарника, поскольку Штрауба свалили. Он прошел тестирование, и результаты подтвердились.
– А ты что думаешь?
– Я вот что подумал: он, вероятно, прикончил поставщика из мести за напарника, но этого я не смог ему предъявить. Три дня спустя тела костолома и женщины были обнаружены в мотеле на загородном шоссе. У обоих перерезано горло. Ни денет, ни товара. И я подумал, что это он их выследил. Мы его подозревали, но у него оказалось железное алиби. Он вместе со своим лейтенантом, детективами Гарнетом и Фрименом в момент смерти частным образом справляли поминки по своему павшему товарищу в задней комнате бара. – Уэбстер кивком указал па экран. – Добавить к этому то, что нам сейчас известно? Это дурно пахнет.
– Пибоди, сгенерируй фото Фримена и Марселла, выведи их на экран. Итак, четверо в ее команде и один в отделе вещдоков. Выведи фото детектива Роджера из отряда лейтенанта Харрода.
– Раненого офицера? – уточнила Пибоди.
– Хотелось бы мне знать, была бы разница между оценкой и взвешиванием столь же велика, если бы его не ранили. Если бы предварительную оценку он проводил сам. Он – кандидат. У Рене есть еще люди, – добавила Ева. – С учетом психологического портрета, составленного доктором Мирой, я провела анализ истории ее руководства отделом наркотиков. За полгода со времени ее назначения три офицера были переведены в другие отряды и отделы. В двух из этих случаев Рене сумела настоять на переводе конкретных офицеров к себе в отдел им на замену. Одним из них был Фримен, вторым – детектив Арман, которого перевели из Бруклина, где он работал в электронном отделе.