Ласка скорпиона

Робертс Нора

«Бесподобно», – подумала Ева и кинулась догонять.

– Полиция! Стоять!

Она прикинула расстояние, согнула колени и, применив прием блокирующего полузащитника, сбила его ударом обеих ног в середину туловища.

– Думаешь, мне охота за тобой гоняться по такой жаре?

– Я ничего не делал. – Он заворочался под ней. – Слезь с меня!

– Зачем бежал?

– Я… кое-что забыл.

– Ага, понятно. Я дам тебе встать, и мы проведем цивилизованный разговор. Но если ты побежишь, когда я дам тебе встать, я тебя поймаю и буду очень, очень недовольна.

Это ясно?

– Да, да. Я ничего не делал. Копы не имеют права сбивать людей с ног.

– Подай жалобу. – Ева осторожно приподнялась и кивнула Пибоди, которая блокировала подход к лестнице. – Имя?

– Джуби, хотя тебя это не касается.

– Пибоди, в турнире по кручению яиц между мной и кретином Джуби на кого ты поставишь свои денежки?

– На вас, лейтенант, но я же видела вас в работе. Ауж сколько при этом было вытекших яиц… Не сосчитать.

– Верно. Где ты был, Джуби?

– Слушай, я просто вышел купить пачку сигарет. – Он отбросил лезущие в глаза волосы. Он все еще корчил из себя обиженного, но паника уже заметно проступала. – Сигареты курить никто еще не запрещал, если дома.

– Ну, значит, ты был дома сегодня днем. До того, как пошел за сигаретами.

– Ну и что? Что с вами, копами, сегодня такое? Что вы тут вынюхиваете весь день? У меня губа разбита, кровь идет. – Джуби провел по ней тыльной стороной ладони. – Я губу разбил, когда ты меня сшибла!

– Подай еще одну жалобу. Но сначала расскажи мне о других копах.

Он сплел руки на груди, отчего обвисший пивной животик сделался еще заметнее.

– Ни черта я тебе говорить не обязан.

– Ну что ж, это верно, не обязан. – Ева согласно кивнула. – Но и я не обязана тебе приказывать повернуться лицом к стене и расставить ноги шире плеч, как полагается при обыске на наличие запрещенных веществ. Зачем, когда и так видно? Пакет у тебя из кармана торчит.

Он в панике схватился за карман.

– Какой пакет?

– Ах, Джуби, Джуби… Давай забудем прошлые обиды. Ты мне расскажешь продругих копов, а я уйду и оставлю тебя наслаждаться твоими сигаретами, как ты их называешь, в тишине и спокойствии. Лады?

Его глаза прищурились, стрельнули в сторону.

– Откуда мне знать, что ты меня не подловишь на чем-нибудь? Все вы, полицейские суки, одинаковы.

– Не надо смотреть столько полицейских боевиков по телику, это вредно. Копы, Джуби, где ты их видел?

Он начал переминаться с ноги на ногу.

– Ну ладно, но только попробуй мне нагадить, я знаю одного адвоката.

– Надо же, как ты меня напугал! Ты это слышала, Пибоди? Джуби знает адвоката.

– Я прямо трясусь от страха, ботинки с ног спадают.

Он окинул обеих хмурым взглядом исподлобья, но, видимо, понял, что ему светит как минимум допрос в участке, и решил не настаивать.

– Пара выпендрежников в шикарных костюмах. Один здоровенный такой. Они вошли в квартиру Сочника. Вон там. – Джуби ткнул пальцем в дверь напротив. – Даже стучать не стали. Гребаные копы. Я услышал, как они по лестнице поднимаются, выглянул в «глазок», думал, может, это Сочник

возвращается.

– Это Сочник обычно снабжает тебя сигаретами?

– Может быть. Ну, я понял, что они копы, а они сразу взяли и вошли. Это нарушение гражданских прав.

– Поразительное и впечатляющее знание законов. Опиши их.

– Да я уже говорил. Один был здоровенный. Волосы светлые. Другой – темноволосый. Черт, да я ж их на карточку не снимал! Проторчали там с полчаса и, вышли все взмокшие и злобные. Вот и все.

– Пибоди, будь добра, покажи этому джентльмену подборку наших фоток, раз уж он сам не озаботился.

– С удовольствием. – Пибоди извлекла из сумки несколько фотографий, присоединила к ним идентификационные фото Бикса и Гарнета. – Будьте любезны, мистер Джуби, взгляните на эти фото и скажите нам, узнаете ли вы здесь кого-нибудь?

– Черт бы вас побрал, копы, вы что, своих не знаете? Вот он и он. Вот эти двое вломились в квартиру Сочника и нарушили его гражданские права.

– Ты уверен?

– Я же сказал, разве нет?

– Когда ты в последний раз видел Сочника?

– Пару дней назад. Может, три. Я что – записывал?

– Хорошо. Спасибо за сотрудничество.

Джуби поспешно повернул ключ в замке и ретировался в свою квартиру, пока Ева не успела передумать.

– Взяли ублюдков, – пробормотала Ева. – Еще одна остановка. Пицца.

– Знаю, это для меня нехарактерно, но я, честное слово, не голодна. В этой жуткой дыре да еще по такой жарище есть совсем не хочется, – призналась Пибоди.

– А мы и не собираемся есть. Мы заглянем туда, где Сочник в последний раз поужинал.

– А, понятно. Слушай, а когда мы закончим, можно мне вернуться домой – душ принять и переодеться? Я давно уже чувствую себя грязной, еще до того, как мы начали рыться в этой помойке.

– Будь в моем кабинете к шестнадцати тридцати. А лучше еще раньше.

– Без проблем. И… – Пибоди демонстративно оттянула от груди прилипшую ткань блузки, – думаю, не я одна, все скажут тебе спасибо.

Как и ожидала Ева, пиццерия находилась на территории Сочника. Более того, ровно посредине между его квартирой и дырой, где он прятался.

– Как я говорила? Не самая яркая лампочка? Эта лампочка давно перегорела.

Вдоль одной из стен тянулись прилавки, прилавок был устроен и под небольшим окошком. Несколько посетителей, поедавших пиццу, скосили на нее глаза и тотчас же отвернулись. Ева буквально слышала, как от них волнами исходит облегчение, когда она прошла мимо.

– Что будем заказывать?

Женщина за стеклянным сервировочным прилавком – чернокожая, худая, с мускулистыми руками, с волосами, повязанными синей косынкой, и колечком, пронзающим левую бровь, – повела плечами, словно пытаясь прогнать боль.

– Вопросы. – Ева предъявила жетон.

– Слушайте, мне неприятности не нужны, я стараюсь держаться от них подальше. Я не употребляю. У меня дома ребенок, мне надо работать, чтобы платить за квартиру.

– Я не собираюсь создавать вам проблемы. Вы знаете Рикки Кинера? Сочника?