Ласка скорпиона
Шрифт:
– А почему бы не оставить его на матрасе? – возразила Пибоди.
– В ванне унизительней. И это мне подсказывает, что убийца был знаком с убитым. В ванне – это как росчерк с завитушками, а завитушки – всегда ошибка при убийстве.
Ева сошла с эскалатора и повернула к следующему. И заметила Уэбстера, идущего к ней по коридору.
– О черт, – пробормотала она.
– Лейтенант. Детектив. Как дела?
– До сих пор шли хорошо.
– Как всегда любезна. Мне с вами по пути. – Он вместе с ними ступил на эскалатор.
Ева подавила раздражение.
– Если
– У меня нет претензий к отделу убийств, так что успокойся. – Тем не менее он сошел с эскалатора вместе с ними.
– Ради всего святого, Уэбстер, – вполголоса проговорила Ева.
– Да успокойся ты наконец, – так же, вполголоса, ответил ей Уэбстер. – У меня есть дела на этом этаже, а потом встреча с командиром. Слышал, ты недавно брала личное время.
Ева остановилась у торгового автомата.
– Как это мило, что у БВР есть время поболтать.
– Ровно столько же, сколько и у копов из убойною отдела. Веди дело чисто, Даллас.
Он начал было отступать, и вдруг его лицо изменилось, он уставился куда-то в глубину коридора. Выражение его лица на мгновение, как показалось Еве, стало зачарованным.
И он благоговейно прошептал:
– Ода…
Она повернулась в направлении его взгляда и увидела Дарсию Анджело в воздушном летнем платьице с ярко-розовыми цветами, щедро обнажавшем загорелую кожу на плечах и груди. Пышные черные волосы каскадом падали на эти золотистые плечи, задорно вились у щек. Знойные темные глаза потеплели, когда она заметила Еву, щедрый, с пухлой нижней губой рот расплылся в улыбке.
Ева решила, что все дело в высоких каблуках, тонких, как иголки, что это они вкупе сбез того величавой фигурой заставляют ее бедра колебаться, словно повинуясь некоему внутреннему ритму.
А может, и нет.
– Даллас! Я так рада снова вас видеть! И Пибоди – теперь уже детектив Пибоди, с тех пор как мы виделись в последний раз. Поздравляю!
– Спасибо. Я не знала, что вы на планете, не говоря уж о том, что в городе, шеф Анджело.
– Я тут по делам и отчасти в отпуске. – Дарсия обратила всю мощь своих глаз и улыбки на Уэбстера, а он стоял и смотрел на нее так, словно узрел чудо. – Привет!
– Ах да, – спохватилась Ева. – Шеф Анджело, департамент полиции «Олимпуса», лейтенант Уэбстер, БВР.
– Внутренние расследования? – Дарсия протянула руку. – У вас их много?
– Без работы не сидим. Вы впервые в Нью-Йорке?
– Впервые в отпуске. У меня был ланч с вашим мужем, – повернулась она к Еве. – И, раз уж я была в центре, не смогла отказать себе в удовольствии заглянуть к вам, посмотреть, как тут дела делаются. Судя по тому, что я уже видела, у вас тут впечатляющее заведение.
В этот момент пара копов поволокла по коридору тощего, извивающегося, как червяк, задержанного.
– Да я ничего не делал! Только хотел привлечь его внимание! – во всю глотку орал задержанный. – Он бы слушал, не пришлось бы мне его бить.
– И такие интересные люди тут встречаются, – добавила Дарсия.
– Да, тут таких полно. Мой кабинет
– Эй, лейтенант! – окликнул ее Джекобсон с порога «загона». – Есть минутка?
Ева кивнула ему.
– Я покажу вам свой отдел, – пообещала она Дарсии.
– Предвкушаю. Идите поговорите с вашим человеком. А я пока куплю чего-нибудь холодненького попить. На улице ужасно жарко. Сейчас приду.
– Хорошо. Пибоди, быстро звони. Мне эти данные нужны срочно.
– Слушаюсь. Рада была вас повидать, шеф Анджело. Наслаждайтесь Нью-Йорком.
– Именно это я и собираюсь делать. – Дарсия кокетливо взбила волосы, когда Ева и Пибоди удалились, и повернулась к автомату.
– Позвольте мне вас угостить, – предложил поспешно Уэбстер, и она улыбнулась.
– Да, пожалуйста.
– Итак, шеф Анджело…
– Дарсия. Я не на службе.
– Дарсия. Так и знал, что имя у вас под стать внешности. Что вам предложить?
– Удивите меня.
В загоне Ева выслушала Джекобсона, изложившего ей версии, которые пришли ему в голову, пока он жонглировал мячиками. Пришлось и ей жонглировать, удерживая в голове убийство, Рене, Дарсию Анджело, а теперь еще и плоды мозгового штурма Джекобсона.
Когда она закончила с Джекобсоном, у нее возникло желание выйти и проверить, не потерялась ли Дарсия на кратком пути до убойного отдела.
И тут шеф полиции «Олимпуса» вплыла в дверь.
Ева отчетливо расслышала, как Бакстер – тут опять-таки годилось только слово «благоговейно» – прошептал «О, мама», пока она проходила мимо его стола.
– Не пускай слюни на эти файлы, – пробормотала Ева и подошла к Дарсии. – Наш «загон». Отделорганизован так: детективы работают в паре с другими детективами или с постоянными помощниками, которых они обязаны обучать. Или они могут взять одного из рядовых, приписанных к отделу. Вот доска с расписанием дел. Закрытые помечены красным, открытые – зеленым. А тут сзади – жалкое подобие комнаты отдыха. Я туда не хожу без крайней надобности. Бывает, кто-нибудь уединяется там со свидетелем, если надо поговорить с глазу на глаз, но обычно свидетелей допрашивают прямо за письменным столом, ну, или в большой общей комнате отдыха на этом этаже. Раздевалка и душевые кабинки вон там.
– Весьма эффективно организованное пространство, – заметила Дарсия. – И все заняты делом.
Ева заметила, что Бакстер потихоньку поднимается с кресла, и бросила на него предупреждающий взгляд. Он вздохнул и снова сел.
– Вы хотите сказать, тут все сидят друг у друга на голове и вечно перегружены работой? Да, так оно и есть. Это хороший отдел. Мой кабинет вот здесь.
В дверях Ева пропустила Дарсию вперед.
– Отдельное помещение?
– Да, так и было задумано. Мне так больше нравится. Когда кабинет лейтенанта выходит окном или застекленной дверью в «загон», можно подумать, что босс не спускает с тебя глаз, следит за каждым движением. Парень не может даже яйца без оглядки почесать. Дверь всегда приоткрыта, если только мне не нужно ее закрыть по каким-то веским причинам. Они знают, где меня найти.