Ларёк
Шрифт:
Долго размышлять на эту тему было некогда: к ларьку подходили новые покупатели. Я сунула пачку за кассу и через две минуты напрочь забыла про нее, подавая в окошко бесконечное количество шоколадок, жевательной резинки, водку, сигареты…
В очередной раз повернувшись к окошку, я вдруг обнаружила раскрытую красную книжицу. Ее держал красивый молодой человек с очень наглыми, злыми серыми глазами. Он смотрел на меня с выражением мстителя вендетты, наконец-то нашедшего свою жертву. Я опешила.
— Владислав Кордаков, уголовный розыск, отдел по борьбе с незаконным оборотом
На мгновение я окаменела. Мысли заметались. Уголовный розыск? Что-что? Какой отдел? В дверь уже стучались. Стоп.
— Покажите еще раз ваше удостоверение, — попросила я.
Он криво и зловеще усмехнулся, полез в карман. Я успела лишь прочитать его имя, и он снова захлопнул удостоверение. Похоже, придется открыть. Я была уверена, что все это меня не касается, поэтому довольно уверенно подошла к двери и открыла. В ларек буквально ворвались двое — этот, с удостоверением, сразу встал у двери, как бы для того, чтобы помешать мне убежать, второй, кудрявый и чернявый прошел внутрь, быстро оглядывая полки с товаром.
— Борис! — сказал кому-то, кого я не видела, Кордаков. — Найди понятых.
— Сейчас, — ответили с улицы.
— Ну! — это уже явно обращалось ко мне.
Кордаков с чувством собственного превосходства смотрел на меня сверху вниз, в глубине серых глаз застыла усмешка, и чувствовалось, что все происходящее доставляет ему почти садистское удовольствие.
— Что — ну?
— Где это?
— Что — это?
— Немедленно показывай, где это, или мы сейчас здесь все перевернем!
Я поняла, что он не шутит. И вдруг меня как током ударило, и я поняла, о чем он говорит. Черт возьми! Эта пачка, которую нужно отдать Саше! Я кивнула и деревянной от волнения рукой показала в сторону кассы. В это время на пороге появились двое понятных, женщина средних лет и парень. Женщина испуганно застыла у порога, а парень смело прошел внутрь.
— Понятые? — Кордаков оглянулся на них. — Итак! — он застыл у кассы, словно факир, который сейчас исполнит свой коронный номер. В голосе слышалось торжество. — Итак! За кассовым аппаратом, вы видите, мы нашли пачку «Мальборо», запечатанную скотчем! Игорь, пиши!
Чернявый достал откуда-то листок и принялся на нем строчить. Я почувствовала, что голова у меня начинает кружиться.
— Подойдите поближе, — попросил Кордаков парня, — надо, чтобы вы видели, что в ней находится.
Парень шагнул поближе, оттеснив меня в сторону, так что мне и видно-то не было, что происходит. Я лишь слышала, как Кордаков отдирает от пачки скотч.
— Узнаете, что это? — спросил он понятого.
— Ну это… — парень был рад продемонстрировать осведомленность, — черняшка.
— Правильно, черняшка, здесь два-три грамма.
Я ничего не понимала, кроме того, что появление ментов ничего хорошего мне не предвещает. Что такое черняшка? Чего там два грамма? Я постаралась заглянуть через плечо понятому, перед глазами мелькнул пакетик какого-то коричневого вещества.
Что это?
— Черняшка, —
У меня на голове волосы зашевелились. Черт, ведь если у меня в ларьке, в мою смену нашли наркотики… Я с отчаянием посмотрела на Кордакова.
— Нечего на меня, девушка, так смотреть, раньше думать надо было, — он жестоко рассмеялся.
Услышав этот смех, я вздрогнула. Было понятно, что никакого снисхождения от этого человека ждать не приходится. Мое объяснение того, как попала ко мне эта пачка, он сочтет бредом. Перед глазами все поплыло. Понятные расписались в протоколе и ушли.
— Закрывайте ларек, мы его опечатаем!
Я беспомощно оглянулась, не соображая даже, за что нужно взяться сперва. Где шуба? А где ключ?
Через витрину я вдруг увидела свое спасение, Олега, выходящего из такси. Он знает, что делать! Он появился на пороге и с недоумением огляделся вокруг.
— Я могу узнать, что здесь происходит?
Кордаков сунул ему поднос корочку, назвался, и Олег сразу как-то обмяк.
— А что случилось? — спросил он меня, и я открыла было рот, чтобы все объяснить, но меня оттер в сторону Кордаков.
— Чем меньше людей будет знать о том, что произошло, тем лучше. Понятно?
Я с отчаянием посмотрела на Олега, понимая, что сейчас он будет думать обо мне черт-те что. Ларек кое-как закрыли, меня вывели, словно под конвоем. Если бы на меня сейчас одели наручники, я бы не удивилась и только покорно протянула руки, настолько я была оглушена и ошарашена происходящим. Меня усадили в машину на заднее сиденье, между двумя работниками милиции. До Управления внутренних дел доехали быстро. Все это время я видела перед собой только стриженый затылок Кордакова и думала, что будет дальше. «Неужели наркотики предназначались Саше? — спрашивала себя я, — А почему бы и нет? Может, ему нравится после рюмки-другой косячок забить… Ну и вляпалась же я!»
Темнело. «Жигули» заехали во двор УВД и остановились. Какими-то запутанными коридорами мы прошли на третий этаж и очутились в крохотном кабинете. Два стола, шкаф, из которого бумаги сыпались прямо на пол, и компьютер на журнальном столике в углу — вот и вся обстановка. Меня усадили на ободранный стул без спинки. Кордаков сел за стол, закурил, глядя на меня прищуренными глазами. Глядя на него, курить захотелось просто неимоверно.
— Мне-то можно закурить?
— Курите-курите… Лишь бы вам на здоровье…
Игорь сразу же сел за компьютер, включил его и стал беззаботно гонять какую-то «стрелялку». Из компьютера доносилось то противное хихиканье, то выстрелы, то вопли каратеки. В комнате на минуту появилась молодая женщина.
— Что, привели уже? — спросила она.
— Вот… — Кордаков продемонстрировал ей меня. — Когда освободишься, займешься этим?
— Хорошо, — она ушла.
От нечего делать, я стала рассматривать бумаги на столе. Там лежали какие-то приказы, докладные… Все они были подписаны смешной фамилией Черныш. Кто это?