Ларёк
Шрифт:
— А вот этого не надо делать! — Кордаков убрал бумаги от меня подальше, встал, что-то сказал Андрею и тоже ушел.
Я знала, что перед допросом человека обычно «маринуют», но одно дело знать, совсем другое, когда испытываешь это на собственной шкуре. Минуты тянулись, словно липкий, густой кисель. За полчаса я выкурила пять сигарет. Мне уже начинало казаться, что я никогда не выйду из этого мрачного кирпичного здания с обшарпанными стенами и поломанной мебелью. Я твердо знала одно: сидеть я не буду! Сбегу, покончу с собой, все, что угодно, но никто, никогда не ограничит мою
Наконец, пришла молодая женщина, села за стол, достала и положила перед собой листок бумаги, взяла ручку. Следом за ней появился Кордаков, сел за другой стол и снова уставился на меня своими наглыми глазами. От этого взгляда я почувствовала приступ тоски. Я посмотрела на женщину и подумала, что она, наверное, ненамного меня старше, от силы лет на пять. Наверное, с высшим образованием… Сюда не берут женщин без высшего. Ну почему я не окончила свой политех?
Тщательно записав мои данные, женщина взглянула на меня.
— Ну, и как вы объясните появление в вашем ларьке наркотиков?
Я, стараясь не сбиваться, рассказала все, как было. Кордаков то и дело вставлял какие-то иронические замечания, но женщина как-то странно посмотрела на него, и он замолчал. Я внимательно прочитала протокол, расписалась, ожидая, что после этого, что-то произойдет, но ошиблась. Все продолжали сидеть и чего-то ждать. Я беспомощно огляделась. Хоть бы что-нибудь прояснилось!
Внезапно в комнату стремительно, нет, не вошел, влетел невысокий мужчина в пиджаке какого-то синего, школьного цвета. Он был плотный, широкоплечий, короткий ежик слипшихся от пота волос не скрывал розовой кожи головы. Две верхних пуговицы светлой рубашки были небрежно расстегнуты. Он в два шага пересек кабинет, мельком взглянул на меня, дернул бровью, словно составив за это мгновение окончательное мнение обо мне, сел рядом прямо на стол, взял протокол и быстро пробежал его глазами. Кордаков нетерпеливо ждал рядом.
— Ну и что? — спросил мужчина, бросая листок на стол.
— Как что… Оформлять задержание, Антон Степанович?
— Кордаков… — Антон Степанович устало вздохнул. — Какое задержание? Сегодня пятница, завтра суббота. Что она будет делать тут до понедельника? И сколько граммов нашли? На дело не хватит. Где у вас ларек стоит? — вдруг спросил он меня.
Я объяснила.
— Так… И что, ничего необычного у вас там не происходило?
— Происходило… — у меня в мозгу словно молния мелькнула, — C конкурентами воюем без конца. Они нам свет отрубают, мы их ловим.
— А если в пачке была бы бомба?
Я пожала плечами. Я не знала, может ли быть в пачке весом в пятнадцать граммов бомба.
— Давно работаете?
— Давно, — меня вдруг словно прорвало — Да у меня чего только не было на сменах, и стекла били, и наезжали, и по голове даже камнем прилетело один раз… Но такого ни разу не было…
— Лишь бы вам на здоровье! —
Антон Степанович тяжело вздохнул.
— Кто хозяин ларька?
— Александр Снетков.
— Ага, — он вдруг совсем по-другому посмотрел на Кордакова, и у того в глазах мелькнуло беспокойство. — Подождите-ка, Лиана Анатольевна, нас здесь, — Антон Степанович встал, кивнул Кордакову. — Пойдем на пару слов…
Я вертела головой, понимая: что-то произошло. Вернулся Антон Степанович неожиданно быстро. Кордакова с ним не было.
— Пойдемте, Лиана Анатольевна…
— Куда?
— Ну, я — домой, и вас, наверное, дома заждались.
— А — это?
— Что — это? Придете в понедельник в десять, хорошо? Спросите меня. Я — начальник отдела, Антон Степанович Черныш.
Я судорожно сглотнула.
— Ага!
Мы уже спускались по лестнице, когда он спросил:
— Все было так, как говорите?
— Да.
— Ладно…
— Слушайте, на меня будет заведено уголовное дело? — спросила я, когда мы вышли на крыльцо.
— Посмотрим… — он сел в машину и уехал.
А я осталась стоять в темноте, потом спустилась с крыльца. Куда же мне идти? Мыслей в голове почти не было. Ларек вроде бы опечатан… Домой? Нет, вдруг решила я, пойду-ка я к Ломакиным, у Олега родственница адвокат, может, посоветует, что делать.
По-видимому, физиономия была у меня зеленой, потому что открывшая дверь Светлана сразу же спросила, что со мной случилось. Проходить я отказалась, Олег выслушал меня в прихожей.
— Я все понял, завтра же найду Ирину, посоветуюсь. Заедем к тебе, скажем, что к чему. Хорошо?
Я кивнула, стала застегивать шубу. Я мало что видела перед собой, все было затянуто пеленой тумана. Мне не хотелось идти к ларьку, я представила, что я расскажу Саше и Сергею, и мне стало плохо. А не идти нельзя. Словно в чем-то виноватый ребенок, который старается оттянуть наказание, я медленно, запинаясь, самым длинным путем поплелась к ларьку.
Глава шестнадцатая
Как это ни странно, свет в ларьке горел. Я помедлила, покурила, потом вздохнула. Деваться некуда, рано или поздно мне придется объясняться с хозяевами. Я решительно направилась к ларьку. Дверь навстречу мне распахнулась, и из ларька вышли Саша и Сергей. Словно во сне я смотрела, как они прошли мимо меня, даже не заметив. Может, меня теперь вообще никто не заметит? — мелькнуло в голове, и я схватилась за дверь, которую закрывал Олег.
— Я вас приветствую!
Я думала, что уже не могу ничему удивляться, но все же удивилась — он смеялся.
— Неужели тебя не арестовали, душа моя? — обычно круглые совиные глаза Олега сейчас были похожи на щелочки. — Ой, не могу, держите меня! Наркокурьер, блин! Ну-ка, раздевайся, рассказывай, что с тобой стряслось.
Я без сил опустилась на ящики. Олег посмотрел на меня и заржал. Я даже не обиделась. Коротко рассказала ему, что произошло.
— Так они знали, что искать? — спросил Олег.
— Ну да.
— Опа! — Олег вдруг потянулся к рации, одновременно с этим в дверь постучали. Он открыл и увидел Сашу и Сергея.