Лаборатория Тэк
Шрифт:
– Тэк-гопники?
– Возможно, вы не сталкивались с ними еще у себя в Америке, а может, у вас называют как-нибудь иначе.
Бэрнхауз потер свой плоский нос.
– Тэк-гопники – несчастные потомки Матерей, пользовавшихся тэком. Они – продукт мутагенных эффектов, иногда проявляющихся при длительном употреблении этой мерзости.
– Кажется, я слышал несколько упоминаний о таких, – сказал Джейк. – Очень аморальные, злобные, вспыльчивые и склонные к насилию ребята.
– Абсолютно верно. Слишком беспокойные для обучения в
– Обычно они тем или иным путем попадают в конце концов в трущобы, гетто и многочисленные в наших больших городах развалины. Там они сбиваются в стаи и, когда не заняты разборками между собой, устраивают налеты на другие шайки и даже на окружающий мир. К несчастью, тэк-гопники отличаются от прочих молодежных банд в том отношении, что довольно многие из них обладают парапсихическими способностями. Среди них встречаются телеки, ясновидящие и одному Богу известно, чего там видящие. Все это вместе взятое делает тэк-гопников крайне опасными ребятами, ребятами, знакомиться с которыми не стоило бы ни вашему сыну, ни даже вам самому.
Джейк всмотрелся в карту.
– Эти тэк-гопники обитают совсем рядом с вестминстерскими.
– Вот именно, и я боюсь, что, пытаясь добраться до Серебряной Сэлли, ваш сын может забраться на их территорию.
По губам Джейка скользнула улыбка.
– Я прекрасно понимаю, Артур, что вы хотите отбить у меня всякое желание идти на поиски Дэна в одиночку, – сказал он. – Однако прослушанная мною лекция возымела обратный эффект. Я не могу допустить, чтобы Дэн в одиночку ходил по таким местам.
– Другого я, собственно, и не ожидал от вас, Кардиган.
– В общем-то, у меня нет даже и выбора. Полиция, насколько я понимаю, крайне неохотно появляется в этих районах Лондона.
– Ну, иногда они все-таки туда заходят, – сказал Бэрнхауз. – Возможно, нам удастся убедить их организовать розыск вашего сына и дочери Сэндза.
– Конечно. После уймы проволочек и бюрократических формальностей.
– Да, прямо сегодня они за такую работу не возьмутся.
– Вот я и займусь ею сам.
Бэрнхауз положил на карту лист бумаги.
– Здесь я приготовил небольшой список людей, которые могут снабдить вас необходимой информацией, а в некоторых случаях – и крайне серьезными предупреждениями, касающимися этой части Лондона, – сказал он, пододвинув список к Джейку. – Включил я сюда и пару надежных людей, проживающих в опасной зоне. При нужде можете с ними связаться.
– Спасибо, Артур, – поблагодарил Джейк.
– Само собой, мы продолжим работать над этой проблемой, используя свои собственные методы.
– Отлично. А я буду работать своими методами.
Натали Дент гордо восседала в серебристом кресле перед пультом управления второго зала для брифингов
– Смотри внимательно, Гомес.
Неожиданным образом в ее голосе прорезались нотки школьной учительницы.
– И сиди прямо, не горбись.
Нерадивый ученик развалился в другом кресле, стоящем пониже и справа от нее. Он рассеянно смотрел на стену. Стена эта состояла из шестнадцати больших экранов, выстроенных рядами по четыре.
– Я же прямо-таки впитываю все это, Нэт, – заверил Гомес. – В надежде, что когда-нибудь мы дойдем до дела.
– Я вот и говорю, хрен – он хрен и есть, – заметил Сайдбар, сидевший в большом мягком (зачем это ему?) кресле в глубине огромного холодного зала.
– Ты должен бы понимать, Гомес, что все показанное тебе до настоящего момента является крайне важным исходным материалом для того, что я собираюсь сообщить, – наставительно сказала рыжая девица. – Возможно, тебя отвлекают мысли о миссис Бушон, которая, несмотря на свой далеко уже не молодой возраст, сохраняет еще некоторую привлекательность и...
– По сравнению со мной Мадлен совсем еще юное создание, chiquita.
– Я не могла не заметить – собственно, чтобы заметить это, совсем не нужно быть таким первоклассным репортером, как я, – насколько откровенно, я даже сказала бы, демонстративно проявляла она свои к тебе чувства, когда ты оставлял ее в этой тайной квартире, которую наняло твое агентство.
– Знаешь, Нэт, для такого знойного сына латинской расы, каким являюсь я, целомудренное чмоканье в лоб совсем не является верхом плотской страсти. Так нельзя ли перейти к тому, что тебе известно про Мишеля Шассерио?
– Так, Гомес, собственно, именно к этому мы и...
– Что этот парень намеревался сообщить Мадлен Бушон?
– Знаешь, Гомес, ты сегодня все время взбрыкиваешь, словно тебе вожжа в зубы попала.
– Под хвост.
– Как ты сказал?
– Упряжная лошадь взбрыкивает, когда вожжа попадает ей под хвост.
Натали Дент безнадежно вздохнула.
– Обрати свое драгоценное внимание на пятый экран, – предложила она. – Эти кадры показывают Брэма Векслера, англичанина, возглавляющего парижское отделение Международного агентства по контролю за наркотиками.
Улыбающийся, консервативно одетый мужчина лет сорока с небольшим неторопливо шел по залитому солнцем весеннему парижскому бульвару, явно не подозревая, что кто-то его снимает.
– Векслер был начальником Бушона. Исследуя все аспекты этой истории, я наткнулась на небольшой намек, что возможна некая связь между ним и этим убийством.
– А при чем здесь Шассерио?
– Со времени убийства он не появлялся в своей конторе, находясь в нерешительности, как поступить с тем, что стало ему известно, – ответила Натали. – Некий информатор сообщил мне, что Шассерио, возможно, желает поделиться своими познаниями. Посмотри на седьмой, это он и есть.