Лаборатория Тэк

Шатнер Вильям

– Великолепно ты их отвлек, Морис. Молодец.

Гомес спрятал не нужный больше парализатор.

– Oui, действия были довольно эффективными.

Опустившись на колени рядом с Мадлен, Гомес подсунул руку ей под плечи.

– С вами все в порядке, мадам?

– Ничего страшного не случилось. Они были здесь всего несколько минут.

Гомес помог ей встать.

– Насколько я понял из услышанного, они хотели, чтобы вы перестали копаться в обстоятельствах смерти мужа.

– Мы обязательно пойдем дальше, – твердо сказала женщина. – Кстати, есть одно важное

дело, которым нужно заняться как можно скорее.

Глава 17

Приняв душ и переодевшись, Джейк вернулся в гостиную своего номера.

На его кровати непринужденно, даже с ногами, расселся тощий, бледный парень. Затягиваясь время от времени сигаретой с марихуаной, этот парень столь же непринужденно копался в содержимом чемодана Джейка.

– Не из лучших магазинов, старина, не из лучших, – заметил тощий нахал, небрежно закинув две рубашки Джейка назад в чемодан. – С другой стороны, если подумать, даже лучшие магазины Большого Лос-Анджелеса – не совсем то, что можно назвать высший класс.

– Тебе крупно повезло, что мой парализатор лежит на столике. Кто ты такой?

– Знаешь, а ведь это просто удивительно, каким образом ты умудряешься влезать в некоторые из этих тряпок, – невозмутимо продолжал незнакомец. – Ведь у тебя вполне приличное пузцо. Хоть режь меня – не понимаю, с какой это радости Бет описала тебя как...

– Ты, случаем, не Денис Гилфорд?

– А то кто же.

Гилфорд глубоко, с удовлетворением затянулся марихуаной.

– Всегда считаешь, что тебя узнают с первого взгляда. Да и то – ведь мой портрет ежедневно появляется в «Факс таймс» – над моей в высшей степени авторитетной и уважаемой колонкой.

– Как ты сюда попал?

– А, это. Просто я – нечто вроде взломщика-любителя.

Захлопнув чемодан, журналист ногой отодвинул его от себя.

– Иногда такой талант сильно помогает в репортерской работе.

– Так вот, – сказал Джейк. – На мой взгляд, наша встреча началась и проходит чересчур уж непринужденно. Как насчет того, чтобы покинуть помещение? Если я решу, что нуждаюсь в твоей помощи, обязательно позвоню.

– Я знаю, что ты навешал Бет лапши на уши насчет приезда в Лондон с единственной целью – поискать свое заблудшее дитятко. – Гилфорд спустил ноги с кровати. – А у меня вот есть чувство, которое, по-видимому, разделяет и старина Бекки из Скотленд-Ярда, что ты заявился в нашу богоспасаемую страну с целью выследить Неизвестного Солдата.

Подойдя к столу, Джейк взял кобуру с парализатором и пристегнул ее под мышкой.

– Было очень приятно встретиться.

– Позволь, старик, дать тебе один маленький совет, совершенно бесплатно. Лучше бы ты, собственной своей безопасности для, дал старине Н.С. заниматься спокойно своими убийствами.

– Даже так?

– Уж не говоря о том, что мерзавцы, от которых он избавил мир к настоящему моменту, по большей части вполне заслужили быть порубленными не на четыре даже куска, а гораздо мельче.

– Ты участвовал в какой-нибудь из бразильских войн?

– Отважный фронтовой корреспондент во время последней заварушки.

Гилфорд

встал и потянулся.

– Там я встречал потрясающее количество олухов, вполне заслуживающих четвертования. Просто удивительно, чего это Неизвестный Солдат ждал так долго, а не рассчитался с ними пораньше.

Джейк открыл дверь.

– А теперь – до свидания.

– Мне сразу показалось, что вряд ли я хорошо с тобой сойдусь, не тот ты тип. Так я и сказал Бет, когда милая девочка позвонила мне сегодня утром.

– Еще один пример твоей беспардонности, Гилфорд.

– И все-таки, Кардиган, если ты, старик, и вправду ищешь пропавшего ребенка и нуждаешься в информации – обязательно позвони.

Лениво улыбнувшись, он вышел из номера.

* * *

К месту назначенной встречи они ехали по Елисейским полям; частично бульвар был проекцией, но все-таки на нем сохранилось и кое-что настоящее.

– Мишеля Шассерио, – говорила спасенная Гомесом клиентка, – я знаю довольно плохо. Конечно, он работал вместе с моим мужем в Международном агентстве по контролю за наркотиками, но все равно сегодня утром я очень удивилась его звонку.

– А вы встречались с ним раньше?

– Да, раз или два.

– Так что вас нельзя считать большим знатоком его характера? А вдруг он жульничает, возможно – даже устраивает вам еще одну встречу с бандитами?

– Да, это вполне возможно. Потому-то я и захотела, чтобы вы поехали со мной, – ответила мадам Бушон. – Теперь направо, мистер Гомес, и по авеню Фридленд.

– Давайте вспомним, что он вам сказал по фону.

Гомес повернул в указанную сторону.

– Шассерио казался вполне искренним – искренним и очень взволнованным. Он ведь совсем молодой, не старше двадцати пяти лет, и, как мне кажется, очень застенчивый, – сказала вдова. – Со времени смерти Жозефа он ни разу не появлялся на работе, сказался больным. А сегодня заявил мне, что оставался дома, чтобы разобраться в своих чувствах.

– Si! В его возрасте я тоже только этим и занимался.

– Говорит, что знает нечто важное, связанное со смертью моего мужа. И что твердо решил все мне рассказать.

– А по фону он не сообщил вам ничего конкретного?

– Нет, он говорил крайне туманно и неопределенно. Настаивал на том, чтобы рассказать подробности при личной встрече.

– По-видимому, его слова звучали очень убедительно.

– Да. А теперь сверните вон в тот ближайший переулок и остановитесь.

Так Гомес и сделал.

Квартира агента МАКН располагалась на третьем этаже узкого кирпичного здания.

– Какую музыку желали бы вы послушать, мадам и мсье? – спросил лифт.

– Ограничимся тишиной.

– Как пожелаете, – ответил динамик, вмонтированный в темный неодеревянный потолок медленно поднимающейся кабинки.

Увидев, что дверь квартиры Шассерио чуть приоткрыта, Гомес схватил Мадлен за руку.

– Подождите здесь.

Вынув парализатор, он прижался спиной к пластиковой стене, рядом с дверью, и вслушался. Однако из квартиры не доносилось ни звука – кроме обычного гудения и жужжания.