Лаборатория Тэк
Шрифт:
На экране появился хрупкий человек лет двадцати с небольшим. Он нервно ходил по уже знакомой Гомесу маленькой гостиной.
– Обрати внимание на качество съемки, – вступил в разговор Сайдбар. – Снято сегодня утром, безо всякой подсветки – только окно.
Гомес ткнул Натали пальцем в бок.
– Так это что же получается, ребята, значит, вы были у него и говорили с ним?
– Вот-вот, и сделали это, как солнце встало.
– А ты можешь поделиться со мной чем-нибудь из того, что он рассказал?
– За
– Серьезное обвинение. А доказательства – они у Бушона были?
– Нет, он даже не понимал в точности, что именно происходит, однако знал, что Векслер запутан в каких-то темных делах, и эти дела имеют какое-то отношение к тэку, – ответила рыжая журналистка. – Сперва Бушон делился своими подозрениями с Заком Рольфе, заходя к нему вечером после работы.
– Bueno. Значит, Бушон не гулял на сторону, а Рольфе врал.
– Мне, Гомес, это казалось очевидным с самого начала, и я крайне удивлена, что ни сотрудники МАКН, ни кто-либо из полицейских, занимавшихся этим делом, – ровно никто этого не понял. Так вот, через какое-то время у Бушона стали появляться сомнения – можно ли доверять Заку Рольфе. Шассерио, по всей видимости, не шибко ему нравился, но зато у него не было сомнений в честности молодого агента. Поэтому Бушон пришел к Шассерио и рассказал, что его беспокоит.
Гомес покачал головой.
– Слишком поздно. К этому времени уже было принято решение убрать его, чтобы не совал нос куда не надо.
– А теперь посмотри на третий экран.
Натали тронула еще одну кнопку.
Человек с неприметным, безвольным лицом и срезанным подбородком, облаченный в роскошную королевскую мантию, со сверкающей драгоценными камнями золотой короной на голове, обращался к переполненному людьми залу.
– Я не включаю звук, – объяснила Натали, – чтобы он не мешал мне объяснять, но ты можешь поверить мне на слово, что его сила убеждения...
– Caramba! [35]
Гомес не мог скрыть удивления.
– Не кто иной, как его королевское величество Артур Второй.
– Брэм Векслер, лицемер, разыгравший полную лояльность президенту Великобритании, связан с организацией, именующей себя «Движение Экскалибур», – сказала Натали. – Своей первейшей целью эти люди объявили восстановление монархии в Англии. Пока что я не смогла выяснить, считают ли они допустимым прибегать к убийствам для достижения своих целей, однако, чтобы это ни значило, они и вправду желают, чтобы страной правил этот сельский дурачок.
35
Черт возьми! (исп.)
– Вот
– Он что, успел перед смертью что-нибудь сообщить Джейку? С твоей стороны, Гомес, было бы крайне любезно и вполне соответствовало бы тому духу сотрудничества, который ты якобы обнаружил вдруг в своем сердце, если, конечно, в таком микроскопически малом объеме вообще можно обнаружить что-нибудь заслуживающее внимания, если бы ты поделился со мной этой информацией.
– Chiquita, Рольфе предостерег Джейка, чтобы тот берегся Экскалибура – или что-то в этом роде.
Хорошенькая журналистка громко хлопнула себя ладонями по острым коленкам, затем удовлетворенно потерла эти ладони друг о друга и улыбнулась Гомесу.
– Я же чувствую, чувствую. Тут будет такой репортаж – просто закачаешься.
– И такой заговор – просто закачаешься. Тут тебе и тэк-лорды, и монархисты, и одному Богу известно, кто там еще.
– Есть прямой смысл, Гомес, чтобы мы с тобой работали над этим в самом близком контакте – особенно если принять во внимание, что напарник твой находится сейчас в Англии.
– Si, полностью с тобой согласен, – сказал Гомес. – Отличная мысль, Нэт.
– Восхитительно.
Наклонившись из своего высокого кресла, она клюнула Гомеса губами в щеку.
– Сладкие слюни, – пробурчал Сайдбар.
Глава 20
Их было двое, и у обоих – до зеркального блеска отполированные электроножи. Сильная пощечина подавила в корне попытку Дэна объяснить, что он здесь делает.
– Никаких твоих долбаных разговорчиков, фраер, – все тем же хриплым шепотом предупредил ударивший. – Заткни пасть и иди с нами.
– Но я...
– Я те сказал – никаких разговоров?
Длинный белобрысый парень снова ударил Дэна.
На этот раз удар пришелся по губам. Сплюнув кровь, Дэн двинулся на белобрысого.
Второй подросток встал между ними. Очень тощий, младше Дэна по крайней мере на год, он схватил его за руку и отпихнул назад.
– Парень не хотел ничего плохого, Лудц.
– Пусти его, Ангел, пусть он попробует. Так хочется вырезать ему сердце.
– Нет, мы должны привести его в лагерь. Такие правила.
– А в рот и в ухо все эти правила.
Лудд нажал на кнопку, и зазубренное лезвие ножа загудело.
– Что мешает нам прямо сейчас взрезать его, размотать кишки, вытянуть все, что надо...
– Это против правил, – настаивал Ангел. – Чужаков надо приводить в лагерь. А потом, если решит Ямайка, может и пришить его.
– Вот так вот вся эта долбаная страна и летит к матери из-за всех этих долбаных правил.
Яростно полоснув воздух гудящим ножом, он выключил его и сунул в ножны, на бедро.