Лаборатория Тэк
Шрифт:
– Кто это с тобой?
– Я – Дэн Кардиган.
Дэн подошел к девушке.
– Ты ведь подруга Нэнси и...
– Дэн Кардиган. – Она встала. – Да, Нэнси мне про тебя говорила.
– Я подумал, может, она здесь, с тобой, и пошел сюда, – объяснил Дэн. – А где она?
Сэлли печально покачала головой.
– Плохо все, Дэн. Тэк-гопники захватили в плен кое-кого из наших. В том числе и Нэнси.
Держа Дэна за руку своими холодными металлическими пальцами, Сэлли вела его вдоль темного коридора.
– Тебе надо бы поесть.
– Да я не голодный.
– Собачье мясо вполне съедобно, – сказала белокурая девушка. – Надо только немного привыкнуть. Да и то только потому, что в том мире, из которого пришли сюда ты и я, собак считают исключительно домашними животными и уж никак не пищей.
– А ты собираешься когда-нибудь вернуться?
– Осторожно, здесь каменный завал, – предостерегла Дэна девушка. – Прижимайся к этой стене. Нет, я тут навсегда.
– Почему?
– Потому что здесь мне лучше, чем было дома.
– Родители?
– В основном отец.
Они миновали высокую арочную дверь.
– После несчастного случая, когда мне сделали искусственную руку, все стало еще хуже. Он и до этого не был особенно хорошим папочкой.
– А вот эта рука, которая у тебя сейчас, – спросил Дэн, – это ведь не та, которая была сперва?
– Нет, конечно, нет. Они сделали все как полагается, купили мне вполне приличную руку. Очень натуральную, прямо не отличишь от настоящей. Наклони голову и не поднимай, пока не скажу. И берегись летучих мышей.
Они свернули в другой проход, длинный и частично разрушенный.
– А под ногами могут быть крысы.
– Так почему у тебя серебряная рука?
– Да устала я от всего этого дерьма, – ответила Сэлли. – Мне казалось, что каждый раз, когда я трогаю кого-нибудь этой новой рукой, он или дергается, или начинает нервно зыркать по сторонам. А тогда я решила – да какого черта притворяться? Добыла себе отличную железную руку, и теперь не возникает никаких вопросов – настоящая она или нет. Если я дотронусь до тебя, ты будешь знать, чем именно я до тебя дотронулась, а если тебе это не нравится, так и давись ты конем.
Они вошли в почти не поврежденное помещение со стенами, густо покрытыми резьбой. По краям комнаты стояли многочисленные статуи. Сэлли выпустила руку Дэна.
– Сегодня можешь переночевать здесь, – сказала она. – На одном из тех соломенных тюфяков.
Сэлли вытащила из-под рубашки огарок толстой свечи.
– Скорее всего больше сюда никто не придет, они думают, что тут бывают привидения. Раньше это место называлось Уголок поэтов [40] .
Поставив свечу на каменную скамейку, она зажгла ее.
40
Уголок
На правой стене высветился барельеф с изображением профиля какого-то мужчины; подпись гласила: «Изысканный Бен Джонсон».
– А что могло случиться с Нэнси? – спросил мальчик.
– Лучше уж и не думать, Дэн.
– Но я же не могу позволить им просто так...
– Я понимаю, как тебе трудно. Только эти тэк-гопники, поверь уж мне, уложат тебя на месте за одну попытку подобраться к ихнему логову, Букингемскому дворцу.
– Но ведь она была твоей подругой. Как же ты можешь...
– Когда живешь здесь, состоишь в шайке, сентиментальность становится непозволительной роскошью.
– Мы же говорим не про суп из собаки.
Дэн не сдерживал больше охватившую его ярость.
– Мы говорим про девушку, которую могут изнасиловать, подвергнуть пыткам, даже убить.
Сэлли успокаивающе тронула Дэна живой рукой.
– Я бы и хотела помочь, но ведь просто ничего не поделаешь. Ты же сам видел, что тут было, скольких наших перекалечили и убили.
– Мне всегда казалось, что банды вроде вашей не прощают обид, мстят.
– Да, но добровольно голову в петлю не суют.
Она задумчиво пнула ногой матрас.
– В конце концов что-нибудь мы сделаем, это уж будь уверен, но только – после хорошей подготовки.
– А Нэнси будет тем временем у них в руках, и с ней может случиться что угодно.
– Да, но тут никуда не денешься, – сказала Сэлли. – Ложись-ка ты лучше. Мне пора возвращаться.
– А как она здесь оказалась?
– Ты же сам знаешь. Нэнси искала что-то вроде убежища.
– Нет, я хотел сказать, почему она смылась от Мак-Кеев?
– Не нравились они ей.
– Может, и так, но там хотя бы ничто не угрожало ее жизни, а здесь – сама видишь.
Сэлли немного помолчала.
– Ну, она подслушала какие-то там разговоры.
– Что – про отца?
Девушка кивнула.
– Знаешь, это просто удивительно, как много времени требуется некоторым девицам, чтобы разглядеть своего папашу. Несмотря ни на что, Нэнси так и считала Беннета Сэндза этаким невинным ягненочком, которого полиция ни за что ни про что искалечила и обвинила в вымышленных преступлениях.
Сэлли горько засмеялась.
– Его-то, одного из крупнейших тэк-боссов. Но ее ничто не могло убедить.
Дэн подошел поближе к девушке.
– Ну и почему же все изменилось? Что она узнала?
– Нэнси мало мне рассказала, Дэн. Я знаю только, что она подслушала разговор Мак-Кеев про какое-то дело, в котором должен участвовать ее отец.
– Дело, связанное с тэком?
– Вот именно, к тому же – очень серьезное дело, – ответила Сэлли.
– А каким образом может он руководить тэк-операцией из тюрьмы?